Бренд Украина. "Есть проблема обезличенности украинской продукции..." – интервью С.Феофилова

Сергей Феофилов, экономист, генеральный директор компании «УкрАгроКонсалт» рассказал "ДС" о рисках и перспективах, ожидающих аграриев.

«ДС» Как падение цен на сырьевых рынках повлияло и еще повлияет на Украину — одного из мировых экспортеров агропродукции?

С.Ф. Падение цены на сырьевых рынках — следствие кризиса, который продолжается и сегодня. Это кризис той парадигмы экономического развития, которая доминировала в предыдущую половину столетия.
Предыдущая парадигма предусматривала, что развитие, потребление, рост производства и благосостояния обеспечивались через увеличение долгов на всех уровнях хозяйственной деятельности.

«ДС» Что вы имеете ввиду?

С.Ф. Вы хотите развиваться? Без проблем, но берите кредит, привлекайте инвестиции и производите продукцию. Считалось, что вся эта продукция найдет своего потребителя, покупателя, но опять это происходило только потому, что потребитель, в свою очередь, тоже возьмет кредит, увеличит свой долг. Долги росли значительно быстрее, чем доходы конечных потребителей. Это привело к тому, что к середине десятых годов ХХІ века совокупный долг равнялся 10–15 годовым всемирным ВВП.  Среди должников легко найти ведущие страны, например США. В Евросоюзе политика ЕЦБ продолжает политику количественного смягчения, печатая деньги для выкупа безнадежных долгов, безнадежных активов.

«ДС» Но ведь так стимулируется спрос?

С.Ф. К сожалению деньги после их распределения не стимулируют производство или потребление, они абсорбируются спекулятивными операциями на биржах. Потребление стабилизировалось или растет крайне медленно, а ведь увеличение потребления — это основной драйвер развития в текущей экономической модели.

В настоящее время мы видим парадоксальную ситуацию, когда деньги превратились в такой же товар, что и коммодити (биржевой товар, преимущественно сырье. — «ДС»). А производство денег — это самый эффективный бизнес, и изготовили их очень много. В соответствии с рыночной экономикой избыток товара уменьшает его цену, поэтому процентные ставки очень низкие. Вслед за дешевыми деньгами дешевеют и другие товары, причем товарные сырьевые рынки рухнули еще три-четыре года назад. Низкие рынки коммодити — это одно из следствий глобальных экономических диспропорций.
Безусловно, данное положение мало кого устраивает. Думаю, над решением этой проблемы, над разработкой новой экономической парадигмы, работают нынешние элиты.

«ДС» Получается или нет?

С.Ф. В ближайшие год-два можно будет говорить только о формировании тенденций. В элиту стран ЕС и США постепенно приходят новые люди с новыми идеями, хотя это только начало процесса. Однако накопленные долги никуда не делись, они увеличиваются.

«ДС» Китай лучше себя чувствует?

С.Ф. Нет. Более того, угрожающая ситуация складывается в экономике Китая. Она во многом следует по пути, который прошли передовые страны мира в последние 20 лет.

«ДС» ?!

С.Ф. Я имею в виду пузыри ипотеки, строительства и т. п. Нужно отдать должное китайскому руководству, оно смогло ранее «проколоть» спекулятивный пузырь и избежать негативных последствий, ведь в 2015 году в экономике страны была первая встряска (падение котировок ценных бумаг на фондовых биржах Китая с июля 2015 года. — «ДС»). Поэтому если кризис 2008 года пришел из развитых стран, то сейчас надо анализировать ситуации в государствах, которые развивают и формируют свои рынки.

«ДС» Что делать с кризисом общества потребления и проблемой размывания глобального среднего класса?

С.Ф. К сожалению, экономическая система, как любой крупный организм, обладает инерцией и построена на предыдущих принципах — кредитной накачке, когда реальное потребление не соответствует реальной производительности труда, реальному наличию ресурсов. Следствием этого является резкая поляризация общества, средний класс размывается, богатство концентрируется в 1% богатейших. А остальные 99% общества выходят на различные протестные акции, как, например, «Захвати Уолл-стрит». Слоган этих акций был «Нас 99%».

«ДС» Но такая ситуация не сложилась сама по себе...

С.Ф. Да, она результат решений, которые принимались реальными политиками в предыдущие десятилетия. Думаю, что мы все еще только на этапе осознания критичной важности и масштабов экономических и социальных проблем.

«ДС» В начале осени в Китае на саммите «Большой двадцатки» встречались мировые лидеры, где обговаривали вопрос закрытия избыточных металлургических мощностей. Такие методы в случае их реализации могут помочь сырьевым рынкам, а значит, и Украине?

С.Ф. Конечно, сейчас принимают различные меры в рамках G7 и G20. Однако эти меры носят более прикладной, тактический, краткосрочный характер. На какой-то период это решит вопрос, но это не кардинальное решение насущной проблемы.

Украина за пять–семь лет ворвалась в элиту аграрного рынка. Она экспортирует до 40–42 млн т зерна. Еще есть немалый экспорт масличных культур (соя, рапс, подсолнечник и др. — «ДС»). Но аграрный рынок включает и иных сильных игроков: США, страны ЕС и Южной Америки, Австралия, страны Черноморского региона. Конкуренция обостряется, переходит в плоскость качества бизнеса: эффективность использования ресурсов, логистики, качество зерна. Эти факторы будут влиять на украинский агрорынок в следующие три–пять лет.

Большую роль будет играть разработка новых стратегий. То, что за предшествующие семь лет Украина вышла в элиту мирового аграрного бизнеса, — большое достижение. Но сейчас наступает момент для его закрепления. На эту, новую задачу для украинского аграрного бизнеса и экспорта практически не обращают внимания.

«ДС» Что вы имеете в виду?

С.Ф. Почему-то считается, что если мы экспортируем 40–42 млн т зерна, то так будет всегда. Нет, конкуренция за рынки, за потребителя будет нарастать. Укрепление позиций на целевых рынках невозможно без создания институциональных связей между экспортером и покупателем. Это прежде всего инвестиции Украины в инфраструктурные и логистические проекты на территории покупателей — это и порты, и сеть дистрибуции зерна и продуктов переработки. Это совсем другая стратегия, стратегия выигрыша в полномасштабной коммерческой конкуренции, а другой конкуренции сейчас просто не существует. 

«ДС» Часто поднимается проблема нашей агрологистики. В этом году трудности с работой «Укрзалізниці», есть проблемы с глубоководностью рек и портов, ограничения по тоннажу для автотранспорта. При этом говорят, что мы можем производить и экспортировать больше 40 млн т зерна. Как эти проблемы решать?

С.Ф. Примерно такая же проблема с логистикой была в Бразилии. Огромные очереди грузовиков, который везли зерно и сою из внутренних регионов к портам. Иногда водители ожидали выгрузки месяц-два.

«ДС» И как решили проблему?

С.Ф. Правительство Бразилии создало условия для привлечения инвестиций в сектор логистики: и во внутреннюю инфраструктуру — железные и автомобильные дороги, и в экспортную — в порты. В этом и прошлом году на фоне роста аграрного экспорта проблема с логистикой в Бразилии во многом уже потеряла свою остроту.
Аналогичные меры надо принимать в экономике Украины. Логистика — это дорогое звено в цепочке создания стоимости. В Украине она в настоящее время дорогая, именно поэтому инфраструктурные проекты потенциально привлекательны для инвестора. Это означает, что в сектор придут инвестиции, если создать условия. Конечно, для инвестора очень важно было бы улучшить общий социальный и политический климат в стране.

«ДС» Куда экспортируется украинское зерно и масло?

С.Ф. Страны Евосоюза и Египет — крупнейшие покупатели зерна и товаров масличной группы. Затем Китай, Бангладеш, Таиланд, Индонезия — страны Азии в целом. Индия как наиболее динамично развивающийся рынок.

«ДС» А что с зерновыми?

С.Ф. Покупатель номер один ячменя — арабский мир. Это Саудовская Аравия и другие арабские страны. Саудовская Аравия в сезоне 2016/17 — наибольший покупатель украинского зерна, прежде всего ячменя.  Это наш традиционный рынок, там все связано с особенностями арабской кухни. Пшеница и кукуруза экспортируются в арабские страны и Турцию.

«ДС» А нет опасности переизбытка мощностей масличного производства, когда на всех не будет хватать, например, подсолнечника?

С.Ф. Инвестиции в переработку подсолнечника и вообще сырья в Украине — позитивный фактор. До 2020 года общие мощности по переработке масличного сырья достигнут 17 млн т, а то и больше. Рост инвестиций обусловлен большей прибыльностью производства масла по сравнению с выращиванием зерна. Это определяет также постоянное увеличение площадей подсолнечника в Украине. В этом году его урожай намного больше, чем в предыдущем, — 14 млн т (в 2015 г. — 11 млн т. — «ДС»). Конечно, для инвесторов в маслоэкстракционные предприятия сырье — вопрос жизни и смерти. Поэтому они готовы платить фермерам достойные деньги за семечку. Это значит, что фермеры и дальше будут заинтересованы в выращивании подсолнечника.

Другое дело, что масличные культуры требуют особого ухода за почвой: обработка средствами защиты, внесение удобрений, севооборот. К сожалению, сейчас фермер в Украине основывает свои планы только на одном факторе — доходности. Масличные культуры наиболее прибыльные, поэтому увеличивается их площадь. Корректировать это может только сбалансированная аграрная политика государства.

«ДС» Какая у вас позиция по рынку земли?

С.Ф. По нашим оценкам, земля как основной фактор производства в Украине недооценен. Производители пользуются землей фактически за копейки. Первое следствие этого — высокая конкурентоспособность украинского зерна. Второе — угроза неэффективного использования земли: когда земля дешевая и доступная, то из нее выжимают все, не думая, что будет через три года.

Результаты наших исследований показывают, что немедленное открытие рынка земли может привести к падению конкурентоспособности украинской агропродукции. Однако по такому сценарию высоко вероятен приход крупных инвесторов в Украину. Мы в любом случае в долгосрочном периоде будем крупным производителем зерна и масличных культур. Но вопрос в том, какие инструменты можно и нужно использовать для достижения стабильно сильной позиции на глобальном рынке, а рынок земли — это всего лишь один из таких инструментов.

«ДС» Какое распределение в структуре производителей между фермерами и агрохолдингами для Украины было бы оптимальным?

С.Ф. Я думаю, что оптимальная модель — это сочетание больших, средних и малых производителей. Нужны фермеры любых размеров. Достижение оптимального сочетания требует тонкой регулировки. Например, преференции и выплаты поступают в настоящее время преимущественно к крупным производителям. Для небольших предприятий это проблема. Комплексная модель производителей — это должно быть целью украинской аграрной политики.

«ДС» Кроме транспортной инфраструктуры и переработки подсолнечника, где еще точки роста для АПК?

С.Ф. Глубокая переработка сырья, которое производится в Украине. Например, в том же масличном секторе производство лецитина (широко используется в пищевой и косметической промышленности. — «ДС»). Высокая добавленная стоимость — вот что нам надо. Наступила эра дешевого сырья, дешевых денег, перепроизводство основных сырьевых товаров давит на цены вниз. Экономические условия для расширения глубокой переработки и инвестиций в эту сферу сегодня оптимальны.

«ДС» Мы говорили о качестве производства, продукта, логистики, глубокой переработке, а что с позиционированием украинской продукции на глобальных рынках, какие есть вызовы?

С.Ф. Есть проблема обезличенности украинской продукции, отсутствие ее брендирования. Потребитель не знает, что он покупает украинское зерно. По документам это еще можно увидеть, но страна происхождения не играет роли в ценообразовании, а бренд играет. Импортеры украинского масла в Индию и Китай создают свои бренды на местных рынках, под которыми продают наше масло. Фактически они забирают себе часть добавленной стоимости, которая могла бы оставаться в Украине. Поэтому разработка национального бренда для масел и других товаров могла бы поднять цены украинской продукции. Брендирование позволило бы вывести украинские продовольственные товары в категорию премиум-класса, премиум-качества, а такие товары менее подвержены колебанию цен. Но брендирование продовольствия Украины — это серьезный вызов как для операторов рынка, так и для соответствующих органов власти. Второй вызов — закрепление зерновых и масличных на глобальном рынке.

Мы уверены, что экономика Украины, в том числе ее ведущий сектор — аграрный, будет вынуждена отвечать на эти крупные вызовы и через пять, и через 10 лет.

 

Деловая столица