Американская засуха влияет на рост цен на продукты куда сильнее, чем российская

07.08.2012

Спекулянты и засуха – вот два главных фактора, которые в ближайшем будущем смогут стать катализаторами роста цен на продовольствие. Некоторые торговые сети уже объявили, что цены у поставщиков мяса, молока, макаронных изделий и круп могут вырасти в среднем на 20%, а, значит, взлетят они и в магазинах. Ничего хорошего в этом, конечно же, нет, считает президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский. С другой стороны, по его словам, именно такая ситуация поможет крестьянам заработать денег, которых вечно не хватает. Об этой парадоксальной ситуации, а также о том, угрожает ли нынешняя засуха продовольственной безопасности России, эксперт рассказал корреспонденту Накануне.RU.

Вопрос: Сегодня в СМИ достаточно часто можно встретить информацию о том, что производители продовольствия намерены увеличить отпускные цены для торговых сетей, и причиной тому засуха, которая царит в Башкирии, на Урале и в других регионах России. Это действительно так?

Аркадий Злочевский: Засуха в России к этому никакого отношения не имеет. Мы на полях не производим конечных продуктов, которые потребляет человек. Мы производим сырье, а оно сразу на стол не попадает. Главным приводящим механизмом ценового локомотива является ситуация на мировом рынке, а не наша внутренняя ситуация. А этот локомотив в первую очередь тащит за собой импортные продукты – они дорожают в первую очередь. И поскольку мы в значительной мере зависим от импорта, то потому у нас тоже растут цены. Наша, российская, засуха вносит лишь малую лепту в общемировую ситуацию, так что дело тут не совсем в нас.

Вопрос: Получается, что во всем виновата засуха в Америке?

Аркадий Злочевский: В основном, да. Основные риски, которые отражаются в мировых ценах на продовольственное сырье, это засуха в кукурузном поясе США. Именно там кроется основа всех мировых процессов.

Вопрос: Но как бы там ни было, подорожание все равно будет и, говорят, что не такое уж и маленькое. Некоторые эксперты прогнозируют, что, например, хлеб подорожает на 10%...

Аркадий Злочевский: Давайте разберемся. Сейчас тонна пшеницы среднего качества стоит 7500 рублей. А в прошлом году она стоила 5100 – 5200 рублей. То есть сейчас зерно стоит на 40-50% больше, чем в прошлом сезоне. А в сезоне 2007 – 2008 хлеб 
пекарня|Фото: www.polyusgold.comгодов цена тонны пшеницы доходила до 9000 рублей, после чего она обвалилась в три раза и была ниже 3000 рублей. Цены на хлеб при этом не упали ни на копейку и продолжали расти. Позволю напомнить, что тогда в 2007 – 2008 году килограмм хлеба "социальных" сортов стоил 26 – 27 рублей, а сейчас он стоит 32,5 – 33 рубля, и эта цена продолжает расти. Если говорить об обоснованности удорожания килограмма хлеба на 2 – 3 рубля, о чем рассуждают сейчас некоторые эксперты, то тогда необходимо, чтобы цена тонны зерна взлетела вдвое.

Вопрос: Значит, во всем виноваты спекулянты, а не поставщики зерна?

Аркадий Злочевский: Совершенно верно! Цены на зерно - это больше повод, чем причина, и стоимостная доля зерна в буханке хлеба слишком маленькая для того, чтобы утверждать, что именно из-за него растет цена.

Вопрос: И какая, по-Вашему, доля стоимости зерна в буханке хлеба?

Аркадий Злочевский: В районе 17%. Это текущий показатель по оценке наших специалистов. То же самое можно сказать и про мясо. Конечно, в разных видах мяса своя картина, есть, например, различие в свинине и в мясе птицы, но в среднем зерновая стоимость в структуре цены там составляет 23 - 25%.

Вопрос: Все же от темы засухи не уйти. Сейчас все вспоминают неурожайный 2010 год, а некоторые даже пророчат дефицит |Фото: www.ural-chel.ruзерна со всеми вытекающими последствиями. Каковы виды на урожай этого года, и что Вы можете ответить скептикам?

Аркадий Злочевский: У нас, как известно, две беды -  урожай неурожай. Урожай, конечно, беда пострашнее, потому что цены падают ниже плинтуса, и каждый новый килограмм зерна, взятый с поля, это новые убытки. Сейчас картина более благоприятная и позволят надеяться нам, что все будет хорошо. Есть шанс, что убытки от нашей российской засухи можно будет покрыть за счет цены. Главное, чтобы не допустить ошибок в регулировании рынка, чтобы этот шанс не упустить. Если говорить непосредственно о цифрах, то мы рассчитываем на 77 – 80 миллионов тонн. Правда, есть прогнозы, говорящие об урожае в 85 миллионов тонн, есть те, кто говорит про 75 миллионов, но в любом случае, какие бы точные цифры мы не получили, этого более чем достаточно для наших внутренних потребностей. Никаких рисков для продовольственной безопасности у нас не существует. К тому же эти риски в основном базируются в социальной сфере и связаны с поддержкой малоимущих. У нас нет угрозы дефицита, нет угрозы "пустого прилавка". Есть только риск того, что покупательная способность малоимущих не позволит им получать полноценные продукты.

Вопрос: Что же делать?

Аркадий Злочевский: Для этих целей пора внедрять технологии, давно отработанные на Западе – адресную продовольственную помощь малоимущим. Это можно делать через школьное питание, давать продовольственные наборы многодетным матерям  и т.д.. Но подавлением цен ни в коем случае нельзя заниматься, потому что это приводит к уничтожению бабушка пенсионерка хлеб старость|Фото: www.russia-today.ruстимулов что-то производить и к датированию богачей через ценообразование.

Вопрос: Если нынешняя засуха все же обернется убытками для российских производителей зерна, какие регионы могут пострадать в первую очередь?

Аркадий Злочевский: Есть проблемы и в Башкирии, и в уральских регионах. Но я должен сказать, что и на юге у нас не все в порядке. Неблагоприятная ситуация сложилась и на Кубани, и на Ставрополье, в некоторых районах Ростовский области. Можно говорить о том, что пострадали хозяйства в Воронежской и Липецкой области. За Уралом сильнее всего пострадали Алтайский край, Новосибирск. География засухи широка. Но, конечно, это не так катастрофично, как в 2010 году. Но есть опасения, что пример 2010 года дал регионам повод распространять панические настроения, чтобы дать цифры поменьше от реального сбора. Затея проста: зерно дорогое и его есть смысл припрятать. Кстати, именно поэтому во время жатвы будет собрано все до зернышка. Даже самое "щуплое" зерно, которое раньше по экономическим причинам убирать было невыгодно, теперь станет частью запасов. Это, кстати, будет свидетельствовать о том, что у нас появится запас неучтенного зерна в общем балансе.

Вопрос: И что же мы получим в конечном итоге?

Аркадий Злочевский: В конечном итоге, все выйдет примерно так: съедим мы по-любому не более 70 миллионов тонн,  валовый сбор составит около 80 миллионов тонн, а переходящие запасы оцениваются сейчас составляют 18-19 миллионов тонн и, конечно, в этом случае вводить эмбарго на экспорт зерна было бы ошибкой. В 2010 году чиновники не поверили в цифры Росстата, которые говорили, что переходящие запасы составляют 26,4 миллионов тонн зерна, и их легко хватило бы, покрыть образовавшиеся "дыры". Сегодня все показатели иные, и даже если предположить, что урожай составит 75 миллионов тонн, то этого хватит, чтобы накормить страну. На экспорт тоже в любом случае останется. Вопрос только в том, сколько удастся продать. Текущая конъюнктура и соотношение цен между мировым и внутренним рынком, к сожалению, делает нас неконкурентоспособными. Впрочем, как я уже говорил, я надеюсь, что крестьянам удастся заработать на внутреннем рынке и модернизировать свое производство.

 

 

Накануне