Сейчас самое время запускать фьючерсы на зерно - Евгений Комиссаров

27.08.2012

На заседании набсовета ПФТС 9 августа не хватило лишь одного голоса, чтобы кандидатуру зампред правления "Украинской биржи" Евгения Комиссарова приняли в качестве главы ПФТС. До 9 сентября должно состояться повторное заседание, и большинство участников рынка убеждены, что в этот раз кандидатура Комиссарова будет утверждена. В интервью РБК-Украина Евгений впервые рассказал о своих планах по улучшению ситуации на биржевом рынке Украины, об актуальных инструментах, необходимых рынку, и многом другом.


РБК-Украина: Вы - главный кандидат на должность главы ПФТС. Что вы планируете делать в случае избрания? Чем займетесь в первую очередь, какие цели видите стратегическими?

Евгений Комиссаров: Я вижу две первостепенные задачи: сделать из ПФТС бизнес и закрепить биржу в лидерах на основных ее направлениях - рынке государственных ценных бумаг и товарных деривативов.

В данный момент операционные доходы ПФТС покрывают только часть расходов. Нужно предлагать инструменты, на которых можно заработать самим, и дать бизнес членам биржи. Когда участники готовы заплатить биржевую комиссию? Когда есть возможность или заработать, или снизить свои операционные расходы на сервисах биржи. Или же в случае, когда предлагается какой-то новый уникальный инструмент, который дает новые возможности, за которые клиенты готовы платить.

Одна из проблем ПФТС - то, что она не была ориентирована на бизнес. Один из главных элементов успеха "Украинской биржи" - это то, что изначально она выстраивалась как бизнес. Даже если биржа по закону не имеет права распределять прибыль среди акционеров, это не значит, что она не должна зарабатывать и инвестировать полученные средства в развитие новых проектов.

РБК-Украина: Существует мнение, что ПФТС могла бы уже быть прибыльной, если бы не плата за новые программные продукты от Московской биржи.

Евгений Комиссаров: Насколько я понимаю, все-таки предполагался переход к новым технологиям. Не знаю, насколько было бы возможно в программном продукте собственной разработки ПФТС сделать двухсторонний аукцион, или перейти к технологии РЕПО. Он был ориентирован под репортинг сделок и обслуживал именно этот режим торгов. То есть, если речь шла о переходе на новый технологический уровень, то, я думаю, у ПФТС не было альтернативы программным продуктам Московской биржи.

В любом случае, необходимо провести оптимизацию ИТ-инфраструктуры ПФТС для снижения расходов. Провести ревизию используемого программного обеспечения, какие доходы оно генерирует, и каких расходов требует.

Необходимо общаться с московскими акционерами на предмет изменения подходов к формированию тарифов на использование программного обеспечения. У "Украинской биржи" есть удачный опыт подобных переговоров. Например, во втором квартале этого года мы нашли аргументы, и для "Украинской биржи" были значительно снижены лицензионные платежи за использование ПО срочного рынка.

Возвращаясь к стратегическим целям, хочу особо остановиться на рынке товарных деривативов. Рынок товарных деривативов мне очень близок, я занимался этим проектом на других биржах. Но никогда ранее не складывались такие благоприятные условия, как в данный момент.

По моему мнению - это один из ключевых инструментов с точки зрения экономики нашего государства. Он способен перенести в нашу страну точку ценообразования на зерновые всего причерноморского региона. Сейчас она не в Украине, хотя здесь производится очень много, а также много экспортируется через порты Черного моря, не только украинской сельхозпродукции, но и российской, казахской .

Так вот, цена сейчас формируется крупными международными зернотрейдерами. Они, например, заключают форварда в странах Северной Африки, хеджируют ценовые риски фьючерсом на зарубежных биржах. Далее вычитают стоимость фрахта, страховки, устанавливают норму прибыли - и выходят на цену, которую далее диктуют нашим товаропроизводителям.

Если же сместить акцент и перевести ценообразование на внутренний рынок, то во многом перестроятся отношения между экспортерами, трейдерами, производителями. Будет не диктат цены извне, а формирование справедливой цены на основе спроса и предложения при непосредственном участии наших аграриев. Сейчас хотелось бы нацелиться на нашего среднего товаропроизводителя и средних зернотрейдеров и создать биржевой инструмент, полезный именно для этой категории операторов рынка.

РБК-Украина: Но все равно рынок формируют несколько крупных зернотрейдеров и агрохолдингов, которые могут диктовать условия мелким производителям.

Евгений Комиссаров: Фьючерс - это прежде всего финансовый инструмент, как правило он не создает новых каналов товародвижения. В большинстве случаев логистика действительно диктует товаропроизводителю необходимость поставить зерно на один из соседних элеваторов, а не везти через всю страну. Но хеджировать свои риски при этом он может фьючерсом, и в итоге по сумме двух операций на спот-рынке и фьючерсном добиться необходимого результата.

Получилось, что в Чикаго инструмент (фьючерсы на черноморское зерно) - неликвидный, потому что наши компании так и не добрались туда, это не позволяют особенности нашего валютного регулирования. Не думаю, что Национальный банк будет выдавать валютные лицензии зернотрейдерам для торговли фьючерсом в Чикаго, поэтому на самом деле имеется много заинтересованных сторон в запуске фьючерса в Украине. Этот проект мог бы стать региональным, поскольку затрагивает интересы операторов агрорынка из соседних стран.

РБК-Украина: Первыми начать и привлечь их?

Евгений Комиссаров: Да, очень важно начать первыми. Следует понимать, что этот рынок не простой с точки зрения организации фьючерсной торговли. Ведь фьючерс может быть расчетный, а может быть поставочный.

Расчетный фьючерс возможен, когда есть какой-то "бенчмарк", то есть, общепризнанная цена на товар, которой доверяет весь рынок и которой трудно манипулировать. А если такой цифры нет, а на причерноморскую пшеницу такой в данный момент цифры нет, то необходимо делать фьючерс поставочным.

Понятно, что основной экспорт зерновых идет через территорию Украины, где действует наше законодательство и срочный рынок находится под надзором отечественного регулятора. Кому как не нам следует первыми организовать процедуру поставки.

Бирже, как правило, не свойственно заниматься организацией процедуры поставки, иметь свои склады и прочее. Мой подход к решению этой проблемы - нужно дать бизнес-операторам этого рынка, чтоб они организовывали поставку и отвечали за нее. Они имеют собственную инфраструктуру, склады, свою логистику и смогут профессионально обеспечить процедуру поставки, заработав на этом свои комиссионные.

Существует несколько моментов, почему сейчас этот вопрос актуален. Первый - интерес к рынку товаропроизводителей и прессы, готовность пробовать. Запуск торгов в Чикаго привлек к этой теме большой интерес.

Второе - инфраструктура подтянулась. 10 лет назад Украина не обладала такой сетью современных портовых элеваторов, которые способны обрабатывать большие объемы зерна. Многие компании агросектора уже имеют достаточно высокий уровень специалистов, который понимают и готовы использовать возможности, которые предоставляет фьючерсная торговля.

Третий важный момент - создание первичной ликвидности. Ведь хеджер с хеджером быстро друг друга не найдут, то есть, постоянно нужно поддерживать высокий уровень ликвидности инструмента. А ликвидность формируется при наличии всех типов участников торгов: хеджеров, арбитражеров и спекулянтов, которые готовы взять на себя риски контрагента, в надежде заработать на этом.

На данный момент уже в значительной степени сформирована категория трейдеров срочного рынка, которые с первых дней прийдут на новый рынок. Первичную ликвидность и толчек рынку обеспечат именно они. Добавить еще продуманную маркет-мейкерскую программу - и можно создать условия, при которых сельхозпроизводитель видел ценовые ориентиры и принимал решения о целесообразности выхода на этот рынок.

РБК-Украина: Но на украинских биржах тоже сейчас проблемы с ликвидностью. Возникает вопрос: получится ли привлечь достаточно первичной ликвидности, чтобы инструмент был адекватным?

Евгений Комиссаров: Во многом причина снижения ликвидности на "Украинской бирже" заключается в том, что все инструменты в линейке биржи связаны с фондовым рынок. Мы так и не получили разрешения на запуск фьючерсов на золото, на курс доллара США. А это альтернативные инструменты, которые в случае негативных явлений на фондовом рынке смогли бы использовать участники торгов. Многие трейдеры в непростые времена для фондового рынка имели бы возможность перевести свои операции туда, а не совсем свернуть активность. Нужно предоставить людям выбор.

Фьючерс на зерно, это также реальная альтернатива, которая в силу своей уникальности могла бы привлечь на этот рынок также трейдеров из России и Казахстана. Поэтому уверен, что создать первичную ликвидность вполне реально.

РБК-Украина: Какие еще инструменты, по Вашему мнению, сейчас нужны рынку?

Евгений Комиссаров: На рынке государственных ценных бумаг давно пора было создать качественный сервис РЕПО. С понятным риск-менеджментом, с элементами системы гарантий исполнения обязательств. Потенциально - это очень большой рынок.

В свое время ММВБ предложила Центробанку России ряд инструментов, которые очень хорошо вписались в модель работы Центробанка, и используются очень много лет. Эти инструменты позволяют Центробанку технологично проводить депозитные и кредитные операции на открытом рыке и, в то же время, это бизнес для биржи. Я считаю, стратегически нужно идти по этому пути, создавая и предлагая интересные инструменты в том числе - Национальному банку.

Кстати, один из моментов, которые важны и Нацбанку, и Министерству финансов - не всегда инструменты, которые они предлагают физлицам, продвигаются на рынок по правильным каналам. Например, государство чаще всего пытается продвинуть свои финансовые инструменты для населения через банковский сектор. Но, в силу экономических интересов банк, в первую очередь, заинтересован продать собственные продукты и только затем приходит черед других инструментов.

А людей, которых изначально интересуют инструменты, предлагаемые государством - единицы. Кроме того, сумма входа на рынок достаточно большая - десятки тысяч гривен, иначе банку просто неинтересно с работать с таким клиентом, он на этом не заработает. Это одна из причин, почему за долгие годы рынок государственных ценных бумаг так и не стал массовым, а государство не может воспользоваться огромным ресурсом, сконцентрированным в частном секторе.

Здесь биржа может подставить плечо государству, организовав простой и дешевый способ выхода этих бумаг на открытый рынок. И вторичный рынок создать, и сформировать серьезную ликвидность. Потому что бумага может быть и интересна по своему потенциальному доходу, но если она достаточно длинная, то нужно понимать, что из этой бумаги, если тебе вдруг понадобятся деньги, можно будет выйти без значительных потерь.

Еще существует проблема сегментации нашего фондового рынка. Есть банки, активно работающие с госбумагами и имеющие денежные ресурсы, а есть торговцы, работающие с акциями, корпоративными облигациями. И они на фондовом рынке практически не пересекаются.

При этом в этих сегментах в один и тот же момент времени могут быть радикально разные процентные ставки. Снятие барьеров, создание моста, который поддержит свободный переток средств между этими двумя сегментами даст синергетический эффект - увеличится масштаб фондового рынка вцелом. И это можно сделать с помощью грамотно выстроенного механизма РЕПО.

Как "Украинская биржа" заходила на рынок в кризисный 2008 г.? Кризис и был залогом успеха. Был кризис доверия, никто никому не верил и не хотел торговать. Когда мы создали рынок заявок со 100% преддепонированием активов, это сняло барьеры внутри рынка. Крупные компании стали торговать с мелкими, потому что были гарантированы расчеты. Вот также в этой ситуации, если убрать барьеры, которые разделяют интересы банков и торговцев, это может вывести фондовый рынок на новый уровень.

РБК-Украина: Вы рассматриваете ПФТС как отдельный бизнес, не планируя слияние с "Украинской биржей"?

Евгений Комиссаров: Да, это параллельные проекты, я себе это четко представляю. "Украинская биржа" и ПФТС уже давно не конкуренты, каждый работает в своей нише. А взаимодействие между биржами уже существует - например, в нормотворчестве. Это наш общий интерес - формирование благоприятной среды для развития фондовых бирж.

Возможно также взаимодействие в ИТ-сфере. Важно найти точки где мы можем быть полезны друг другу и в то же время не теряли контроль за бизнес процессами.

РБК-Украина: А будет позитивный эффект в случае слияния? Если будет одна площадка, использующая одно ПО и управляющая большим набором инструментов.

Евгений Комиссаров: С точки зрения управления, безусловно, переход на общую управленческую и ИТ-инфраструктуру полезен с точки зрения расходов. И с точки зрения отказоустойчивости, лучше иметь одну систему и больше специалистов, больше ресурсов, которые позволяют повысить надежность сервисов. Но вопросы слияния - компетенция собственников, я же являюсь наемным менеджером и действую в рамках своих полномочий.

РБК-Украина: Существует мнение, что противостояние принятию закона "О депозитарной системе" осуществляется ради выгоды Московской биржи, которая может потерять один из источников дохода из-за выведения клиринговых услуг из-под ее контроля. Вы оценивали сам закон, насколько он повлияет на рынок?

Евгений Комиссаров: Московская биржа не ведет хозяйственной деятельности в Украине, она просто акционер двух площадок, которые по закону не имеют права распределять прибыль, то есть, дивиденды ни с ПФТС, ни с "Украинской биржи" Московская биржа не может получить, но она заинтересована в росте капитализации бирж.

Для нормального функционирования инфраструктуры нужны средства для покрытия расходов и развития. Эта нагрузка всегда ложится на конечных пользователей услуг - инвесторов.

Да, сейчас в мире, как правило, биржевые холдинги заметную часть доходов получают от предоставления посттрейдинговых услуг, в том числе клиринговых. В рамках же всего холдинга доходы от клиринга позволяют снижать биржевые комиссии. Если ты не зарабатываешь на клиринге - ты вынужден перекладывать нагрузку на участников через биржевую комиссию. Но на ликвидности это однозначно хорошо не скажется, и в результате проиграют все.

Если же говорить о законе, то, на мой взгляд, он сильно повлияет на рынок. Скажу с точки зрения биржевого технолога.

Представьте себе, создается расчетный центр, который проводит клиринг и становится центральным контрагентом для всех бирж, концентрирует риски всей системы. Происходит на какой-то из площадок разрушение гарантийной системы - это ставит под угрозу все остальные. Я могу быть уверен в адекватности своей системы гарантирования только тогда, когда я сам контролирую свои риски и риски моих клиентов. Как я могу доверить управление своим рисками организации, которая концентрирует риски всей системы? В любом случае, клиринг должен быть подконтролен бирже, иначе кроме 100% преддепа ничего не создать.

Кроме того, нам в обозримом будущем необходимо переходить к технологии Т+3 (расчеты через 3 дня). Ни одна из бирж не сможет реализовать это проект не осуществляя клиринг и не контролируя риски. Технология Т+3 удобна нерезидентам, которые после заключения сделки успевают конвертировать валюту и вовремя произвести оплату ценных бумаг.

Работать при 100% преддепе нерезиденту очень тяжело - он не имеет в этот момент гривны, он может конвертировать валюту только когда у него есть договор. Это одна из технологических причин, которая значительно затрудняет сюда заходить нерезиденту. А Т+3 является стандартом для развитых рынков, но вот с расчетным монополистом реализовать эту технологию будет невозможно.

РБК-Украина: Евгений, вы достаточно непубличный человек. Расскажите немного о себе - как складывался ваш путь в этой сфере?

Евгений Комиссаров: 15 лет я уже на рынке, "Украинская биржа" для меня - четвертая биржа по счету. Начал свою биржевую карьеру в 1997 г., на Киевской универсальной бирже, реализовывал на ней первые в Украине торги валютными фьючерсами.

Следующим этапом моей деятельности стала Украинская межбанковская валютная биржа, на которой мы успешно реализовали проект запуска срочного рынка. Там активно торговалась валюта, госбумаги, во многом в то время биржевой рынок был сконцентрирован именно там. После кризиса 1998 г. Национальный банк значительно сузил возможности биржи, через некоторое время торговля валютой была перенесена с биржи на межбанк, потихоньку стали сворачиваться и остальные проекты .

С 2007 г. по 2008 г. я работал на Киевской международной фондовой бирже, был также заместитетем Олега Ткаченко (нынешний председатель правления "Украинской биржи"). Нас пригласили собственники этой биржи. Основной моей задачей было проведение организационного и технологического аудита, внедрение и настройка современных биржевых процедур. С этой задачей наша команда успешно справилась. И далее уже на "Украинской бирже" - с первых дней ее деятельности.

Я всегда позиционировал себя как биржевого бизнесолога. То есть, человека, который создает торговые инструменты, адаптирует их под разработанную бизнес-модель, обеспечивает ИТ-поддержку, модель управления рисками, если необходимо, то формирует предложения по изменению нормативной базы. Во многом мне помогают два образования: первое - это инженер-электронщик, и второе - финансовый менеджмент. Ведь на самом деле современная биржа - на 90% это ИТ-сервис.

 

 

РБК Украина