Через три года мы хотим производить 100 миллионов тонн зерна - министр агрополитики

04.02.2015

Негативные с точки зрения экономики события — революция, финансовый кризис и война — не повлияли на привлекательность украинской аграрной отрасли.

В этом совсем недавно убедился Алексей Павленко, с декабря прошлого года — министр агрополитики, посетив крупнейшую мировую выставку Зеленая волна в Берлине.

В ней принимали участие его коллеги из основных стран—производителей продовольствия, а также инвесторы и представители крупнейших мировых компаний.

Многих из участников заинтересовала дискуссия по Украине: переполненный зал ловил каждое слово Павленко, пытаясь понять, что министр сделает с крайне привлекательной отраслью, и откроется ли она наконец для инвестиций.

Это же попыталось понять и НВ, поговорив с министром уже в Киеве.

— Насколько Украина, учитывая нынешнюю ситуацию, интересна зарубежным инвесторам?

— Очень интересна. В ходе выставки у нас была панельная дискуссия, посвященная ситуации в Украине, Молдове и Грузии.

На нее пришло очень много участников. И 90 % вопросов, которые там задавались, были посвящены ситуации в нашей стране.

Все понимают, что у нас война, урезанный бюджет и вообще сложная ситуация. Но все равно нам задавали очень хорошие вопросы о том, как мы проводим реформы, об инвестиционном климате.

— И что вы им сказали?

— У нас было несколько основных месседжей. Мы хотим сделать так, чтобы бизнесу в нашей стране работалось легко. Для этого мы упрощаем лицензирование, сертификацию, процесс регистрации, запрещаем проверки бизнеса. Планируем снизить размер единого социального взноса с 41 % до 16,4%.

— Министр финансов Наталья Яресько уточняла, что последнее произойдет, если удастся вывести зарплаты из тени.

— По крайней мере, мы к этому движемся. Для нас очень важно, чтобы инвестор пришел в аграрный бизнес.

— Раньше были заявления, что это сложно сделать, потому что у нас запрещена продажа земли. Как вы видите решение этого вопроса?

— Да, у нас есть ограничение — мораторий на продажу земли до 2017 года. Но в этом нет ничего страшного. В мире множество успешных аграрных стран, в которых земля не продается.

Но там агробизнес замечательно работает, идут огромные инвестиции. Вопрос можно решить, если появится возможность долгосрочной аренды на 7, а лучше на 15 лет.

Наша страна интересна потому, что мы находимся в списке крупнейших мировых производителей сельхозпродукции.

Мы — номер три по зерну; номер три — по кукурузе; номер один — по подсолнечному маслу и подсолнечнику. Мы реально кормим мир.

А миру сейчас как никогда нужно продовольствие. Население планеты растет. Климат при этом становится более засушливым, а почвы загрязняются.

Для того чтобы справиться с этими вызовами, в ближайшие пять лет нужно увеличить мировое производство продуктов питания минимум вдвое.

Украина играет в этом процессе все более важную роль. У нас удачный климат, запрещено выращивание ГМО-культур.

При условии достаточных инвестиций — порядка $3 млрд — в систему ирригации мы сможем нарастить эффективность производства на землях южнее Кировоградской области минимум вдвое.

Еще со времен Советского Союза у нас осталась разветвленная система ирригации. Однако она сейчас на 80 % не работает.

Мы уже обсуждали вопросы инвестиций на эти цели со Всемирным банком, и он пообещал предоставить необходимую экспертную помощь.

— Как можно говорить об инвестициях в Украину, если сейчас идет война?

— Это как раз и был один из тех вопросов, который обсуждался. Да, есть проблема части Донбасса и Крыма, из‑за чего мы потеряли в прошлом году порядка 1,5 млн т зерна. Но и без них Украина произвела более 63 млн т. Это рекордный урожай за все годы независимости.

Инвесторы также понимают, что под украинским контролем остались важные порты — Одесса и Ильичевск.

Железнодорожное сообщение не нарушено. Перевалка работает. Элеваторы функционируют.

Война больше сказалась не на сельхозотрасли, а на банковско-финансовом секторе. Главная проблема сегодня в том, как нам профинансировать полевые работы — у банков просто нет денег.

Но все равно всем понятно, что агробизнес — это главный украинский экспортер и поставщик валютной выручки для страны, который улучшает платежный баланс.

Кроме того, даже при всех проблемах — это один из самых прибыльных видов бизнеса. Да, в этом году в плане поддержки государства будет очень сложная ситуация.

Дотаций почти нет, изменились правила возмещения НДС — его не будут возмещать ни производителю, ни экспортеру.

Но девальвация национальной валюты сделала нашу продукцию еще более привлекательной за рубежом. Ведь затраты компании несут в гривнах, и в пересчете на иностранную валюту они резко снизились.

Да, сейчас война. Но риск всегда уравновешивается заработком. Когда все хорошо и стабильно, выходить на новые рынки очень дорого и бесполезно. Может быть, сейчас и есть то самое время для выхода?

— Кто‑то заявил, что готов инвестировать уже в этом году?

— У нас прошли переговоры с представителями немецкого производителя сельхозтехники Claas. Они давно планировали начать сборку техники в Украине.

Мы обсудили с ними все моменты, которые им в этом мешали, и пообещали решить проблемы.

Эта компания раньше работала с Херсонским комбайновым заводом и сейчас готова к углублению сотрудничества.

В данном случае самое основное — механизм финансирования. Мы понимаем, что приход таких компаний, как Claas и John Deere [американский производитель сельхозтехники],— это прежде всего доступ к дешевому и длинному [с длительным сроком погашения] финансированию.

Средства, например, могут быть привлечены с помощью так называемых экспортных агентств, действующих в крупнейших странах мира. Они созданы для того, чтобы финансировать экспорт в целях поддержки отечественного товаропроизводителя.

Есть заинтересованность у компании KWS, одного из крупнейших в мире производителей семян.

Она ищет вариант для выхода в Украину и построения семенного завода. Украина считается одним из лучших мест в мире по выращиванию семян.

У нас нет проблемы перекрестного опыления ГМО, есть кадры, которые уже показали, что могут производить качественную продукцию, есть научная база и инфраструктура, которая может обеспечить развитие бизнеса по производству семян при условии правильных инвестиций. Это наш голубой океан [термин из книги Стратегия голубого океана Кима Чана и Рене Моборна].

— Вы тоже приверженец такой стратегии?

— У нас есть амбициозные цели: через три года мы хотим производить 100 млн т зерна — на 40 % больше, чем в этом году.

При этом весь дополнительный объем пойдет на экспорт. Но для того, чтобы этого добиться, нужно инвестировать в портовую логистику. В железнодорожную инфраструктуру.

Сушки, элеваторы, хранилища. Повысить эффективность производства. Чтобы выращивать больше, нужны хорошие семена, система ирригации, хорошие технологии и техника, которая уменьшит потери.

Такой комплексный подход позволит нам выйти на увеличение. Рост на 37 % — это не такая уж недостижимая цель. И нужно для этого не так уж много — порядка $6 млрд. И это не госсредства — это то, что должны инвестировать частные компании. Вложения минимальны, а результат может быть ощутимым.

— И что будете делать?

— Я уже сказал о дерегуляции. Нужно снять с органов власти лишние функции, максимально делегировав их на уровень территориальных общин.

Мы уже сокращаем количество лицензий и сертификатов, которые коррумпируют отрасль.

Реорганизуем фитосанитарный контроль и ветеринарную службу. Именно таких решений ждут от нас граждане и бизнес. Те же карантинные сертификаты доставляли немало сложностей предпринимателям.

— Их больше не будет?

— Они станут необязательными. Кроме того, мы сделаем так, чтобы получение сертификата занимало один день, а не пять.

Мы начинаем готовить госкомпании к приватизации. На встрече с представителями большой аудиторской четверки [PwС, Deloittе, EY, KPMG] заявили, что впервые в истории Украины проведем аудит Укрспирта [монополист по производству спирта], Государственной продовольственно-зерновой корпорации (ГПЗКУ) и других. Укрспирт в будущем должен быть приватизирован.

Нужно внести ясность в вопросы аренды госземель. Мы будем разрывать арендные договоры, если убедимся, что земельные массивы используются на невыгодных для государства условиях. И передавать их в долгосрочную аренду по рыночным ценам.

Еще одно направление — работа с внешними рынками, а также с нашими внешними донорами. В частности, с Еврокомиссией, USAID, Всемирным банком и Международной финансовой корпорацией [IFC].

Они помогают нам гармонизировать украинское и европейское законодательство. Мы хотим, чтобы украинские компании продавали в ЕС говядину, свинину и молочную продукцию.

— Все эти планы наталкиваются на один и тот же вопрос со стороны иностранных инвесторов: как быть с коррупцией?

— Такой же вопрос задавали нам в Берлине. Что касается нашей сферы ответственности как министров, то первое, что мы делаем,— подбираем квалифицированные кадры.

Делаем это открыто. С помощью наших иностранных партнеров из четверки аудиторских компаний и крупных HR-агентств. Нам нужны не только профессиональные люди, но и те, у кого хорошая репутация.

Кроме того, мы делаем так, чтобы на госпредприятиях было сложнее воровать. Собираемся открыть предприятия для независимого аудита.

— Результаты аудита будут публиковаться?

— Мы этот вопрос еще не поднимали. Но я думаю, что какие‑то результаты вполне возможно опубликовать. Все, что не относится к стратегической безопасности страны и оборонной сфере, я считаю, должно быть публичным и прозрачным.

— А что вообще происходит в Укрспирте?

 

— Большинство руководителей концерна болеют либо находятся в бегах — как, например, глава компании [Михаил Лабутин]. Но мы все равно проводим публичный конкурс для того, чтобы определить новых руководителей ведомства.

— В чем обвиняют Лабутина?

— По результатам работы комиссии по проверке работы Укрспирта открыты уголовные дела. Например, по факту реализации спирта по заниженным ценам, что принесло убытки на сумму 9,5 млн грн.

Незаконное начисление материальной помощи самому себе на сумму 287 тыс. грн. В целом за период его деятельности бюджет недополучил порядка 400 млн грн.

Есть еще одна компания — ГПЗКУ.

— Знаете, когда приходит новая власть, в Укрспирте обычно возбуждаются уголовные дела. Но лишь для того, чтобы сменить руководителя. А потом все они не доводятся до конца. Сейчас так не получится?

— Вопрос исполнения наказания — это не сфера компетенции нашего министерства. Но мы сделаем все, что от нас зависит, для того чтобы все факты злоупотреблений стали достоянием широкой общественности.

Первый шаг — проведение аудита Укрспирта. Его впервые за все годы независимости будет проводить международная компания из большой четверки.

Это позволит понять, что же там на самом деле происходит. Но параллельно работает комиссия.

Пока же те, кто назначен руководить компанией, находятся в статусе исполняющих обязанности. И пытаются изменить изнутри то, что могут.

— А какая ситуация в ГПЗКУ?

— Мы провели публичный конкурс и назначили исполняющего обязанности руководителя компании — Валерия Томиленко. Он пришел работать из реального бизнеса и не связан с госструктурами.

Первое, что нам удалось сделать,— стабилизировать и спасти контракт на поставку кукурузы в Китай за средства китайского займа. К декабрю уровень выполнения этого контракта был очень низким.

Нам удалось всего за 20 дней организовать и доставить 10 кораблей с кукурузой. Это очень большой объем. Хотя были те, кто пытался сорвать выполнение обязательств.

Контракт имеет национальное значение, потому что под него выделялся китайский кредит на $1,5 млрд. Его срыв был прямой угрозой национальной безопасности.

— А почему он не выполнялся?

— Мы обратились для выяснения этого вопроса в правоохранительные органы. Подали в ГПУ заявления по факту нарушений на $120 млн. Подали информацию в МВД и финмониторинг.

Все эти заявления касаются либо невозврата выручки, либо авансовых платежей компаниям, которые находятся вне юрисдикции Украины.

— Все эти нарушения были сделаны уже в период после революции?

— Да. У нас есть порядка 500 компаний, которые подчиняются министерству. Более 100 из них находятся в стадии ликвидации.

Есть большой блок компаний, которые не подавали и не подают отчетности, и вообще не выходят на связь. Это под сотню компаний.

Мы сейчас составляем список. И будем обращаться в правоохранительные органы для того, чтобы разобраться, что там вообще происходит.

— Государство должно активно вмешиваться в сельское хозяйство или нет?

— Хороший вопрос. Вообще я за Адама Смита [шотландский экономист, основоположник современной экономической теории] и “невидимую руку рынка”. Рынок должен работать максимально самостоятельно, ему лучше не мешать.

Даже сейчас к нам приходят представители сахарной и масложировой промышленности. Основная просьба бизнеса: “Мы за программу действий правительства, но, пожалуйста, не мешайте нам”.

С другой стороны, страна пребывает в условиях войны, и нужно думать о продовольственной безопасности.

Сбалансированное рыночное регулирование в той или иной мере у нас будет. При этом важно поддерживать баланс между социальной направленностью и бизнесом.

 

 

Новове Время