Глава "Бруклин-Киев": Меня спрашивали, не сумасшедший ли я, потому что вкладываю деньги в дело на Украине

12.06.2015

Руководитель одного из крупнейших частных стивидоров "Бруклин-Киев" (Одесса) Юрий Губанков о претензиях областной прокуратуры в адрес компании, о реакции зарубежных партнеров на сложившуюся ситуацию, а также подводной части этого дела.

Грянувший 27 апреля наезд на "Бруклин-Киев" областной прокуратуры, которая изъяла документы стивидора за последние три года, нанес удар по едва ли не единственному крупному международному инвестпроекту, который начал реализовываться в Украине во время войны. Сейчас дело передано в хозяйственный суд. За прошедший месяц руководству стивидора так и не удалось пообщаться с представителями прокуратуры Одесской области. Вместе с тем, компания была проинформирована, что речь идет об убытках, нанесенных Одесской облгосадминистрации (которая при этом является основным ответчиком), а первое заседание суда состоится 16 июня. Юрий Губанков в очередном эксклюзивном интервью порталу ЦТС рассказал о реакции зарубежных партнеров на сложившуюся ситуацию, а также подводной части этого дела.

На каком этапе сегодня находится дело, в рамках которого происходило изъятия документов и серверов компании "Бруклин-Киев"?

Как выяснилось, это дело – об убытках, которые якобы нанесла наша компания Одесской областной государственной администрации. Прокуратура уже передала его в Одесский областной хозяйственный суд. При этом основным ответчиком является сама облгосадминстрация. Наша компания, как я понимаю, является фигурантом дела. Первое заседание назначено, если не ошибаюсь, на 16 июня.

Какие именно убытки нанесла компания облгосадминистрации?

Когда мы получили эту информацию, хотелось рассмеяться, несмотря на всю ситуацию. Это какой-то нонсенс. На самом деле, "убыток", который мы нанесли, это 112 новых рабочих мест, 80 млн гривен дополнительных налогов в бюджет, и два миллиона гривен портовых сборов, которые Одесский порт получил от судозаходов, все это – благодаря запуску в эксплуатацию первой очереди нового зернового комплекса.

Безусловно, прокуратура должно быть очень строгой, у нас в стране много нарушений. Но все же должно быть немного иное отношение к предприятию, которое перечисляет в бюджет более 200 млн грн ежегодно. Я долгое время работал в Великобритании, около десяти лет руководил компанией. И если бы там фирма создала около 500 рабочих мест и платила такую сумму налогов, которую сегодня платит "Бруклин-Киев", она пользовались бы большим уважением и почетом. А у нас считается, что если компания смогла достичь определенного уровня, получить какие-то доходы и прибыль, то она работает нечестно.

И еще несколько лет назад, при прежней власти, казалось, что борьба против таких органов, как прокуратура, была бессмысленной, потому что сразу понятно, чем она закончится. Ранее уже были прецеденты, когда с нашей компании требовали определенную сумму, чтобы не возбуждать уголовное дело по надуманному поводу. Сейчас происходит практически то же самое, только без объяснения, зачем это делается. И после недавних публикаций о ситуации с компанией "Бруклин-Киев" мне звонили немало бизнесменов, которые говорили: "Юра, ты один из немногих, который сказал об этом публично".

Встречались ли вы в течение последнего месяца с кем-то из прокуратуры – или имело место какое-либо иное общение?

За последний месяц никакого общения с прокуратурой не было. Кроме того, от прокуратуры не было ни одного запроса к нам о необходимости предоставлении каких-то документов или пояснений. Более того: я дважды писал заместителю прокурора Одесской области Горностаевой с просьбой о встрече, на которой я бы готов дать все необходимые пояснения. Ни одного ответа я не получил.

"Для западного бизнеса, который не имеет опыта работы в Украине, это чересчур, они пока что приостановили все процессы сближения"

Больше всего меня возмущает то, что тот эпизод, вернее, те эпизоды, которыми сегодня так интересуется прокуратура, были детально описаны налоговой инспекцией крупных налогоплательщиков, в которой мы состоим на учете. Более того, налоговая, по просьбе прокуратуры, повторно заходила на проверку тех же самых фактов. Я общался с одним из руководителей областной прокуратуры (не с Горностаевой, она не выходит на связь со мной) и он мне подтвердил частным образом, что они имеют претензии не к нашей компании, а именно  к облгосадминистрации, представители которой не уследили – и якобы лишили государство дополнительных денег. А также – к налоговой, специалисты которой якобы проявили некомпетентность.

Но документы при этом изъяли у вас?

Именно так. Более того, продолжаются запросы в инспекцию крупных налогоплательщиков, которые переадресовываются к нам, а мы продолжаем поставлять документы по разным эпизодам. Я считаю, что это преследование компании.

Месяц назад вы говорили о том, что прокуратура действует в интересах "определенной компании", которая хочет зайти в порт. У вас по-прежнему такое впечатление?

Впечатление не пропало. Все наши действия рассматриваются "под увеличительным стеклом", а действиям в отношении нас должного внимания не уделяют. Например, часть площадки в Одесском порту, право на аренду которой мы выиграли на конкурсе, проведенном Фондом Госимущества еще в феврале, нам до сих пор не освободили, хотя мы исправно, ежемесячно платим аренду. Речь идет о территории, которая имеет площадь 6 тыс. кв.метров. Ее часть до сих пор занимает компания "Трэксим". За эту часть 71 тысячу гривен в месяц платим мы,  а нам ее не освободили, и никто не собирается вмешиваться в этот процесс. Мы обратились к этой компании с просьбой освободить территорию и дать нам возможность подъезда. Мы были даже готовы договориться о том, чтобы хранить их груз на этой территории. Но пока все остается по-прежнему. Мы терпим прямой убыток, так как платим за часть территории, которую не имеем возможности использовать, плюс – потенциальный убыток, так как не переваливаем грузы и не получаем доход, который должен был не только покрыть арендную плату, но и дать прибыль.

Вы намеревались проинформировать ЕБРР, британское и французское посольства о ситуации, в которой сегодня находится "Бруклин-Киев"…

15 мая в Тбилиси на ежегодной встрече ЕБРР, где присутствовали наши министр финансов Яресько и министр экономики Абромавичус, в ходе представления Украины я выступал и говорил об инвестиционной привлекательности нашей страны. Я считаю, что у нас действительно достойная страна, которая позволяет работать и получать нормальные прибыли. Я подчеркивал, что Украина сегодня не просит помощи у мира, как некоторые считают, а наоборот – предлагает инвесторам получить прибыль, а иногда и сверхприбыль, сама же она при этом получит толчок в развитии. Говоря же о компании "Бруклин-Киев", я не стал говорить о том, какие у нас обороты и объемы, а просто перечислил наших партнеров и соучредителей: если такие компании, как ADM, Topfer, Loui Dreyfus, CMA CGM, подписали со мной договоры о совместной работе и стали нашими партнерами, – это, пожалуй, лучшая визитная карточка.

Ну и следует вспомнить о прошедшей недавно в Одесском порту встрече совета директоров ЕБРР – а это весьма значимое событие! – собравшихся, в том числе, для того, чтобы осмотреть объект, построенный с помощью их средств. Без ложной скромности скажу, что это действительно значительный объект. Так получилось, что еще не построен причал для нашего терминала (хотя мы не имеем претензий к Министерству инфраструктуры), но мы разработали новую технологию погрузки зерна – при помощи контейнеров… Так вот, мы показали гостям объект, они увидели, как освоена часть кредитных средств и ознакомились с планами по дальнейшим строительным работам.

Посольства мы также проинформировали. Посол Великобритании встречался с главой нашей фискальной службы, и должен был встречаться с Генпрокурором – и, в том числе, поднять наш вопрос. Я должен сказать, что выжить нашей компании в прежние годы, при предыдущем режиме, во многом позволила поддержка посольств Великобритании и Франции. Британский посол лично писал письма, в том числе в наши налоговые органы. И когда все это закончилось, я сказал: "Слава Богу, такого уже больше быть не может".

Но, к сожалению, видим, что многое осталось прежним. Если бы в европейской стране произошло нечто подобное и руководитель компании сделал бы публичное заявление, как это недавно сделал я, то ситуацией бы заинтересовались органы власти или парламентарии – и подняли бы соответствующие вопросы. И я не понимаю, почему сейчас у нас, когда я открыто говорю и прошу о помощи, – нет никакой реакции.

Обращались ли вы в Верховную Раду, как планировали?

Мы писали в Верховную Раду, они получили наше письмо и собирают рабочую группу, чтобы, возможно, изучить данную ситуацию.

Обращались ли вы к новому губернатору Одесской области Михаилу Саакашвили?

Мы написали ему письмо, но мы понимаем, что он недавно назначен и сейчас очень занят. Но насколько я знаю, представители ЕБРР, когда встречались с ним, поднимали этот вопрос и просили рассмотреть его.

Повлияла ли вся эта ситуация на производственную деятельность и показатели компании "Бруклин-Киев"?

Сразу повлиять она не может, так как пока это слишком короткий срок. Но подобные действия всегда настораживают потенциальных клиентов, а также "большие" компании, с которыми мы заключаем договоры. Те, кто нас давно знает, в курсе, что для Украины это привычная ситуация – когда прокуратура предпринимает подобные действия (слава богу, что налоговая отказалась участвовать в этом фарсе). Но для западного бизнеса, который не имеет опыта работы в Украине (были такие компании, с которыми мы планировали подписать многомиллионные контракты), это чересчур, они пока что приостановили все процессы сближения.

К слову скажу, что на встрече в Тбилиси мне задали вопрос: "Господин Губанков, не считаете ли вы себя сумасшедшим из-за того, что в существующей военной, политической, экономической ситуации вы продолжаете вкладывать большие деньги в дело?".

Можно по-разному оценивать, но есть факты: за время нашей работы построен зерновой комплекс с мощностью 2,5 млн тонн, новый контейнерный терминал, еще один зерновой терминал, который уже переваливает 1,5 млн тонн – и который строится и имеет дальнейшую перспективу развития с мощностью перевалки 4,5 млн тонн в год. Говоря в общем, у нас на сегодня создана мощная структура, которая когда-то начиналась с 500 долларов уставного фонда – а сейчас имеет миллионные прибыли и миллионные же отчисления в бюджет.

Вы намерены защищаться до конца?

Я думаю, что первым судом дело не ограничится, потому что наша компания не собирается останавливаться. Уверен, что справедливость будет восстановлена целиком. И если мы докажем свою невиновность, то будем стараться, в свою очередь, доказать вину прокуратуры – и выставить им убытки, которые компания может понести за этот период времени.

Так получается, что сегодня я пытаюсь защищать не столько "Бруклин-Киев", сколько инвесторов и бизнес в Одессе и, может быть, даже в Украине. Потому что если этого не сделать, то здесь так и не будет нормальной обстановки, нормального климата для инвестиций. Всегда будем с кем-то бороться.

 

ЦФТС