Глава ГПЗКУ: о приватизации корпорации и нюансах работы с Китаем

02.09.2015
Первое интервью с и.о. председателя правления Государственной продовольственно-зерновой корпорации Борисом Приходько
 
Глава ГПЗКУ: о приватизации корпорации и нюансах работы с КитаемГосударственная продовольственная зерновая корпорация - арена, на которой сошлись интересы политиков, высокопоставленных чиновников и участников аграрного рынка. Только за последний год в корпорации трижды менялось руководство. Каждого ушедшего руководителя если не обвиняли в коррупции, то подозревали в отстаивании корыстных интересов.

Сейчас обсуждается приватизация корпорации и выборы нового руководителя - уже почти год корпорацией руководят чиновники в статусе и.о. В Минагрополитики обещают, что уже в середине сентября корпорация получит нового официального руководителя.

Нынешний и.о. главы правления ГПЗКУ Борис Приходько в эксклюзивном интервью ЛІГАБізнесІнформ рассказал о том, почему с завидной регулярностью бывает в Китае, что думает о приватизации предприятия и какие меры сегодня внедрены на предприятии во избежание злоупотреблений. 


- Борис Григорьевич, недавно вы вернулись из очередной поездки в Китай. Расскажите, каковы причины таких частых командировок в Поднебесную и как будет продвигаться дальнейшее сотрудничество Украины с Китаем, в частности, в рамках выполнения кредитного договора, заключенного в 2012 году.

- Я посетил Китай в составе делегации Минагрополитики, которая проводила пятую подкомиссию по сотрудничеству между Украиной и Китаем в аграрной отрасли. Этот визит был не только в корпорацию CCEC, но и в другие государственные структуры Китая, где мы постарались презентовать Украину, наметить наши основные точки соприкосновения в части торговли сельхозпродукцией между двумя странами. Безусловно, были и переговоры с корпорацией CCEC по выполнению Генерального договора, а также переговоры с Экспортно-импортным банком Китая.

- На каком этапе сегодня находится выполнение первой части кредитного соглашения? Нет ли такого форс-мажора, как в прошлом году, когда пришлось во избежание дефолта закупать крупные товарные партии зерна и срочно их отправлять на экспорт?

- 2014 год был довольно любопытным в плане торговли с ССЕС. В конце сентября бывшее руководство ГПЗКУ в один день продало корпорации ССЕС более 1 млн тонн кукурузы. Не буду касаться вопросов ценообразования, так как это трейдинг и цены невозможно однозначно предсказать. Возможно, основной мотивацией данной продажи было опасение трейдеров ГПЗКУ, что цены на кукурузу могут упасть еще ниже. Тем не менее, когда 1 млн тонн был продан, нужно было продумать с точки зрения логистики и перевалки, сможет ли корпорация этот миллион за октябрь, ноябрь и декабрь купить и отгрузить. Это непростая задача. Закупить, может быть, и можно, но выполнить контракт - это не просто купить зерно. Зерно необходимо поставить в порт и загрузить на корабль. При условии, что в Украине есть жесткая конкуренция между торговыми компаниями за аграрное сырье, подвижной состав, портовые перевалочные мощности, возникают очереди на элеваторах в процессе отгрузки и т.д., это очень сложно. С этой задачей - поставка 1 млн тонн кукурузы, - к сожалению, предыдущая команда не справилась. По состоянию на 15 декабря 2014 года было не отгружено около 450 000 тонн кукурузы. Поэтому Валерий Томиленко (экс-руководитель ГПЗКУ, пришедший на работу в корпорацию 15 декабря 2014 года, предшественник Бориса Приходько. - Ред.) как кризис-менеджер был вынужден купить три корабля с кукурузой "на воде", чтобы выполнить контракты. Это помогло избежать дефолта по выполнению контрактов по вине ГПЗКУ.

- А чем, кроме штрафов, мог грозить дефолт по контрактам ГПЗКУ с китайской корпорацией?

- Во-первых, торговля - это очень непростая вещь. Если бы мы подвели ССЕС, они бы, соответственно, подвели своих партнеров. На рынке пошли бы негативные слухи о том, что мы ненадежные поставщики. Это вопрос торговой репутации. И соответственно, в такой ситуации нашим партнерам было бы тяжелее продавать зерно внутри Китая. Тут вопрос не только в финансовых потерях, но и в потере авторитета компании на рынке. Рынок очень быстро реагирует на такие вещи.

- Правда ли, что китайцы могут по каким-либо причинам не принять партию зерна? То есть, если у них есть какие-то претензии, они вправе сделать возврат партии, при этом требуя компенсацию от Украины в размере $5 за каждую бракованную тонну?

- Есть такое понятие, как существенные условия контракта. К этим условиям относится цена, количество и качество товара, период поставки, базис поставки. Если качество не соответствует условиям контракта, то покупатель может предъявить претензии поставщику или отказаться от товара. Вопрос в том, насколько фактическое качество товара хуже спецификации к контракту. Все решается исходя из условий контракта или в процессе переговоров. Украинская кукуруза уже зарекомендовала себя среди китайских покупателей. Однако хочу заметить, что китайская сторона предъявляет очень жесткие требования к товару, особенно с точки зрения карантинных объектов. Многое зависит от соотношения цены контракта и фактической рыночной цены товара на момент поставки. Если цена ушла вверх на момент поставки по сравнению с ценой контракта, покупатель более лояльно смотрит на качество, и наоборот.

Если бы мы подвели ССЕС, они бы, соответственно, подвели своих партнеров. На рынке пошли бы негативные слухи о том, что мы ненадежные поставщики. Это вопрос торговой репутации. 

- Сейчас создается впечатление, что не все с китайцами легко и хорошо, но что происходит на самом деле, информации нет. Все-таки, что происходит вокруг кредитного соглашения?

- Факт заключения Генерального договора между ГПЗКУ и ССЕС сыграл позитивную роль в продвижении украинской кукурузы на китайский рынок. С одной стороны, за счет того, что ССЕС пролоббировала этот контракт и доступ украинской кукурузы на китайский рынок, украинский фермер получил на каждой тонне кукурузы ценовую премию в размере от $10 до 20 за тонну. Нужно отдать должное этой корпорации за ее усилия.

С другой стороны, Генеральное соглашение содержит ряд пунктов, которые стороны трактуют по-разному. Например, понятие эксклюзивного партнерства. Что оно означает? Мы должны весь товар поставлять только ССЕС. Что делать ГПЗКУ, когда товар предлагается ССЕС, а последняя его не покупает? Нет четкой трактовки. Мы работаем над тем, чтобы размытые пункты контракта были конкретизированы. Например, по условиям контракта, ГПЗКУ должна поставить 5 млн тонн сельхозпродукции корпорации ССЕС за календарный год. Но при этом обязательства ССЕС по закупке этого объема прописаны в договоре нечетко. Что делать, если ССЕС не покупает предложенную партию товара? Ведь нам необходимо выполнить объем поставки, а это значит, что нужно каждый месяц переваливать по 350 000-400 000 тонн товара. Можно продать в один день 5 млн тонн зерновых? Вопрос ценовых рисков. Тут или пан или пропал, или управляешь ценовыми рисками посредством хеджирования, если владеешь знанием и опытом. Поставить же товар за пару месяцев в таком объеме невозможно. Необходимо спланировать логистику, а значит, покупатель должен обеспечить постоянный прием товара. Если ССЕС не покупает товар и не обеспечивает приемку товара, возникает вопрос, что с этим товаром делать. Держать его на складе в надежде на рост цены и возникновение спроса со стороны ССЕС? Что делать в такой ситуации, когда цены на товар падают, а спрос отсутствует?

Как раз эти вопросы мы сейчас и обсуждаем с ССЕС, чтобы прописать в контракте более четкую ответственность сторон.

- На ваш взгляд, это упущения юристов или хитрости китайцев?

- Наверное, тут эти факторы сыграли в комплексе. Я думаю, что украинская сторона была заинтересована в быстром открытии кредитной линии и получении денег и не уделила должного внимания техническим аспектам Генерального договора.

Украинская сторона была заинтересована в быстром открытии кредитной линии и получении денег и не уделила должного внимания техническим аспектам Генерального договора 

- И все же, до конца года нам еще сколько нужно отгрузить?

- Сейчас мы обсуждаем объем поставок до конца календарного года. Более того, мы хотим изменить принципы планирования и формировать планы на маркетинговый год, а не на календарный. Ведь балансы спроса и предложения составляются не на календарный, а на маркетинговый год в зависимости от прогнозов урожая.

При сегодняшних ценах на зерновые ГПЗКУ все сложнее и сложнее зарабатывать прибыль, поставляя товар в Китай. Потому что, с одной стороны, китайский рынок уже не является уникальным и премиальным для корпорации, ведь туда поставляют кукурузу не только ГПЗКУ, но и многие другие коммерческие компании. С другой стороны, в Китае сформировались большие излишки кукурузы, и правительство Китая думает над тем, как выйти из этой ситуации. Возможно, будет изменена процедура субсидирования китайского фермера и цены на кукурузу в Китае будут снижены. Рынки живут слухами и прогнозами. Сейчас мы ощущаем уменьшение спроса с китайской стороны. Соответственно, это давит на цены на кукурузу и фуражную группу зерновых. Мы находимся в процессе обсуждений с ССЕС планов поставки по причине новой рыночной ситуации, сложившейся в Китае.

- А если говорить о второй части кредита, есть ли предпосылки к тому, что он таки поступит в Украину, и в какие сроки это может произойти? В свое время экс-министр агрополитики Николай Присяжнюк говорил о том, что вторая часть кредита будет товарной: якобы Украина должна импортировать китайские ресурсы для обновления логистической инфраструктуры, систем орошения, технологического парка... Когда средства могут поступить в Украину и на что они могут быть потрачены?

- Я бы не хотел говорить сегодня о второй части кредита по нескольким причинам. Во-первых, сейчас идет переговорный процесс, во-вторых, очень высокие форексные риски для того, чтобы сегодня импортировать что-то в Украину. Возможно, тот факт, что китайская сторона не открывает вторую часть кредита - к лучшему. Доходы сельхозпроизводителя стали ниже из-за низких цен на аграрное сырье, плюс девальвация гривни делает импорт товара более рискованным бизнесом. Соответственно, риски дефолтов со стороны сельхозпроизводителя по оплате поставленного китайского товара возрастают.

- Кроме кукурузы шла речь о потенциальных поставках в Китай ячменя и сои. Поставки этих культур уже ведутся?

- Ячмень мы поставляем, сою пока нет. По сое есть определенные риски с качеством, я имею в виду ГМО. Поставки в Китай из Украины ГМО-продукции запрещены.

О запрете ВЭД и долгах

- А с другими странами, кроме Китая, ГПЗКУ торгует?

- В случае если ССЕС отвергает наше предложение, мы считаем, что ГПЗКУ имеет право продавать товар другой компании. Корпорации ведь необходимо зарабатывать доход от спекулятивных операций с зерном, чтобы обслуживать кредитную линию. При этом мы полагаем, что никаких штрафных санкций мы не должны платить ССЕС, так как последняя не обеспечила ликвидный спрос на товар. Само по себе зерно, без движения, зарабатывает доход только в том случае, если на него растет цена. Сейчас, к сожалению, обратная ситуация. Цены на зерновые падают. То есть рынок играет против фермера и держателей товара. Эта ситуация вынуждает нас продавать зерно и стараться быть в короткой позиции (сначала продать, а затем купить товар под контракт).

Мы считаем, что ССЕС заслуживает выплату вознаграждения, если она стоит в цепочке товарной поставки и берет на себя торговые риски. Но это вознаграждение никак не 5 долларов с тонны при средней цене фуража на рынке в пределах 180 долларов. У нас есть желание убедить наших партнеров в том, что необходимо привязать вознаграждение не к абсолютным цифрам, а к относительным, например, 1% от стоимости контракта. Это будет справедливо.

Корпорации ведь необходимо зарабатывать доход от спекулятивных операций с зерном, чтобы обслуживать кредитную линию.  

- ГПЗКУ довольно часто ограничивают во внешнеэкономической деятельности по причине невозврата валютной выручки. При этом для госкорпорации регулярно делают исключения в целях выполнения контракта. Сейчас ВЭД разрешена?

- Такая ситуация перманентно возникает. Никто не скрывает, что у ГПЗКУ существует дебиторская задолженность за поставленное зерно в 2013 и 2014 годах в размере $132 млн. Это факт. По этой причине ГПЗКУ попадает под санкции со стороны Минэкономики. Инициатором запрета является Государственная налоговая служба, которая информирует Минэкономики о существовании задолженности по экспортным поставкам. Думаю, что правительству необходимо принимать политическое решение касательного этого вопроса. Ведь если мы не в состоянии взыскать дебиторскую задолженность с офшорных компаний, нам приходится каждый раз убеждать проверяющие органы, что это проблема предыдущего руководства и что этими вопросами занимаются правоохранительные органы.

- Удается ли сократить эту задолженность?

- Маловероятно, что мы собственными силами сможем вернуть деньги. Все должники - офшорные компании. Мы обратились к правоохранительным органам по всем случаям дебиторской задолженности. Без помощи правоохранительных органов мы не решим эту задачу.

- На каком этапе сегодня расследование злоупотреблений в корпорации предыдущими руководителями?

- Мы сделали все от нас зависящее, чтобы оперативно подать документы в правоохранительные органы.

- То есть вас не информируют о ходе расследования?

- Мы находимся в постоянном контакте с представителями правоохранительных органов.

- В материале Экономической правды дается ссылка на документ, согласно которому и сегодня в корпорации имеют место злоупотребления и коррупция. Авторы ссылаются на документ, в котором зафиксирована сумма "побора" с каждой тонны зерна в размере 8 долларов. Валерий Томиленко утверждает, что этот документ не мог появиться во время его руководства корпорацией. Вы знаете, о каком документе идет речь? Действительно ли он существует и продуцирует теневые схемы вывода средств?

- Ничего подобного я не видел. Ранее я говорил о том, что у корпорации существует дебиторская задолженность в размере 132 млн долларов. Это говорит о том, что основными рисками являются продажа товара на экспорт недобросовестным компаниям. Есть проблемы при проведении закупок. Корпорация имеет около 300 млн гривень дебиторской задолженности по форвардным программам за 2013/14 и 2014/15 маркетинговые годы. Около 270 млн гривень составляет дебиторская задолженность по спотовым закупкам зерна в 2014/15 маркетинговом году. Второстепенные риски компании - контроль над процессом закупки зерна. К слову говоря, мы не работаем по схемам агентских закупок и по предоплате. Существуют, безусловно, объективные сложности при закупке сельхозпродукции. Как представитель корпорации может уговорить сельхозпроизводителя продать нам зерно? Мы должны предложить поставщику более высокий сервис (например, купить зерно на складе сельхозпроизводителя и таким образом взять на себя транспортировку зерна и дополнительные риски по качеству и количеству) или более высокую цену, нежели конкуренты при прочих равных условиях. Ведь есть гораздо более именитые, стабильные покупатели - те же международные трейдеры, у менеджеров которых зачастую есть личные контакты с продавцами и длинная история взаимоотношений. А у ГПЗКУ не очень радужная репутация. Как я могу уговорить продать зерно именно нам? Только предложить более высокую цену на товар, нежели конкуренты. 

- При работе с коммерческими структурами судовладельцы часто получают бонусы. Использует ли ГПЗКУ в своей работе механизмы поощрения перевозчиков?

- Вы имеете в виду оплату диспача? Безусловно, это нормальная рыночная практика. Если погрузка или разгрузка происходит быстрее запланированного времени, то судовладелец выплачивает премию фрахтователю, и наоборот, если поставщик товара задерживает погрузку судна, он обязан оплатить штраф судовладельцу (демередж). Это обычная торговая практика.

- Валерий Томиленко покинул компанию официально по собственному желанию, хотя поговаривают, что все не так однозначно. Теперь вы - антикризисный менеджер, на которого возлагают большие надежды. Какие шаги на данном этапе вы предпринимаете, чтобы нивелировать негативный имидж ГПЗКУ, которую в силу коррупционной составляющей при прошлой власти даже называли корпорацией монстров?

- Репутация компании - очень важная составляющая, особенно в торговле зерном, так как для многих покупателей зерна это вопрос продовольственной безопасности страны, куда зерно поставляется. А продовольственная безопасность - это спокойствие правительства данной страны. И здесь дефолты со стороны поставщиков просто исключены. Если тебе доверяют, значит с тобой будут иметь дело. Если ты один раз допустил срыв поставки, для тебя этот рынок становится закрытым. Следовательно, на этом рынке крупные транснациональные корпорации, участвующие в тендерах на поставку зерна в разные страны, очень внимательно относятся к своим поставщикам и контрагентам. Мы стараемся выполнять все взятые на себя обязательства. Мы понимаем, насколько это важно. Мы приняли решение работать только с первоклассными компаниями, которых знает торговый мир, чтобы мы стали узнаваемыми и нам начали доверять. Для того чтобы нивелировать былой негатив, мы запретили корпорации торговать с офшорными компаниями. Многие наши контрагенты об этом знают. Даже если у корпорации есть предложение о закупке некой офшорной компанией зерна по высокой цене, но мы не понимаем, кто является конечным бенефициаром этой компании, или условия оплаты небезопасны для нас, - мы не торгуем.

- А если собственник известен, но материнская компания зарегистрирована в офшорной зоне?

- Если бенефициар офшорной компании известен, и мы знаем, что расчеты гарантированы посредством аккредитивной формы оплаты, мы сотрудничаем. Мы ведь понимаем, что потребность в открытии офшорных компаний иногда связана с особенностью мировой торговли зерном и несовершенством законодательства многих стран. В нашем случае речь идет в большей степени о финансовых рисках. Должен сказать, что в 2015 году у нас не возникло ни одной дебиторской задолженности и ни одного дефолта по экспортным контрактам.

Помимо "эмбарго" на торговлю с неизвестными контрагентами мы стараемся систематизировать все процессы внутри компании. Например, на элеваторах устанавливаем программный продукт, позволяющий отслеживать количественно-качественные показатели зерна и контролировать все процессы. Таким образом мы минимизируем затраты и уменьшаем влияние человеческого фактора. Это не требует больших инвестиций.

Также мы усложнили процедуру закупок зерна по форвардным контрактам. Сегодня мы закупаем зерно не у всех подряд, а внимательно анализируем каждого, кто хочет стать нашим клиентом. В этом году мы приняли решение работать по форварду лишь с теми клиентами, которые будут поставлять зерно на элеваторы ГПЗКУ. Таким образом, те фермеры, которые хранят зерно на наших элеваторах, получают финансовую поддержку от корпорации.

Сейчас мы создали ценовой комитет, который заседает минимум дважды в неделю. Мы обсуждаем товарную позицию, анализируем балансы и отчеты, фьючерсные рынки и формируем ценовой прогноз по каждой культуре. Следствием данного совещания есть формирование торговой стратегии и принятие решения относительно цен и интенсивности закупки и продажи той или иной культуры.

О приватизации и выборе главы корпорации

- На данном этапе работу корпорации связывают в основном с выполнением китайского контракта. Работает ли компания на внутреннем рынке?

- Мы делаем то же самое, что делают и другие торговые компании, которые закупают украинское зерно. Точно так же, как и все торговые компании, мы анализируем балансы, отчеты, ликвидность спроса, фьючерсные рынки, влияние форексных рисков, погоду… Мы формируем собственное видение рынка и, исходя из этого, создаем торговую стратегию. То есть либо сначала продаем зерно, а потом покупаем, либо наоборот - в зависимости от видения рынка. Аналогичным образом мы работаем с китайской корпорацией ССЕС. Наша задача не входить в большую длинную или короткую позицию. Наша цель - минимизировать ценовые риски и оптимизировать логистические затраты по доставке зерна. Мы стараемся быть успешными. Мы работаем так же, как и остальные, с тем лишь исключением, что у нас нет такого количества филиалов по всему миру, как у компании Cargill, например, и нет такой длинной истории трейдинга, опыта и связей, как у них. В этой связи довольно сложно с ними конкурировать.

С другой стороны, у нас есть некоторые конкурентные преимущества на украинском рынке, сеть линейных элеваторов, два портовых терминала. Это позволяет нам оптимизировать наши логистические затраты. Но то, что мы являемся госкомпанией, делает нас очень уязвимыми из-за политической конъюнктуры, бюрократии и повышенного интереса к компании со стороны разных групп. Мы не настолько эффективны, как хотелось бы, в том числе из-за кадрового потенциала, потому что привлечь в госкомпанию компетентных людей сейчас очень непросто.

- Если говорить о государственной или негосударственной компании, поддерживаете ли вы идею приватизации? Недавно Министерство агрополитики совместно с Фондом госимущества заявили, что приватизация корпорации неизбежна.

- Чем быстрее эта компания попадет в частные руки, тем эффективнее она будет работать. Очень важно, чтобы это был системный инвестор, понимающий рынок, а не иная компания на уровне "купить-продать" актив и на этом заработать. Мы были бы очень рады, если бы нашим инвестором стала корпорация ССЕС или любая другая торговая китайская компания.

- А разделение функций ГПЗКУ не рассматриваете? Например, продать направление хранения, то есть элеваторы, одному инвестору, перевалку - другому…

- Я считаю, что ценность этой компании как раз и заключается в ее целостности. Нельзя сказать, что она полностью вертикально интегрирована, потому что в корпорации практически нет собственного аграрного производства. Некоторые элеваторы неэффективные. С другой стороны, ценность торговой компании заключается в том, что у нее есть свои элеваторы, портовые мощности по перевалке, что позволяет оптимизировать логистические затраты. А именно, на оптимизации затрат и зарабатывает торговая компания. Если инвестором будет международная торговая компания со связями и опытом в торговле зерновыми и доступом к мировым рынкам, в том числе и китайскому, может получиться хорошая компания.

- Ваш предшественник Валерий Томиленко в интервью Экономической правде сказал, что стоимость корпорации сегодня может составлять 1 доллар. Какова стоимость корпорации сегодня по вашим оценкам?

- Стоимость корпорации в любом случае формируется рынком. Сегодня инвестор не очень расположен к товарным рынкам в принципе, и к Украине в частности. Товарные рынки на дне, в стране война. С другой стороны, не самое плохое время зайти и купить актив на дне рынка. Ведь инвестор, когда покупает компанию, смотрит не столько на ее нынешнюю стоимость, сколько на потенциал всего рынка и компании. Поэтому, если оценивать компанию сейчас, то стоимость будет хорошо дисконтирована. Конкретной цифры мы с вами не поймем, пока не появятся конкретные предложения по покупке.

- В сентябре Министерство агрополитики обещает наконец-то выбрать руководителя корпорации. И вы, и Валерий Томиленко руководили компанией в статусе исполняющего обязанности председателя правления. Сейчас и ваше, и его имя есть в списке претендентов на кресло руководителя. Готовы ли вы работать в команде с Томиленко, если один из вас победит по итогам конкурса? Как вы оцениваете свои шансы на победу?

- Валерий - очень компетентный человек, он хорошо знает рынок, имеет большой опыт, поэтому я с ним готов работать. У нас могла бы получиться хорошая синергия: я чуть больше знаю о фьючерсной торговле, он знает лучше технологию поставок. Я думаю, что мы смогли бы сработаться. Свои шансы на победу я оцениваю как очень высокие.

 

 


ЛIГАБiзнесIнформ

 

<a href="http://liga.net/">Источник</a>