Государственное предприятие должно быть прибыльным, прозрачным и подотчетным — Сергей Блескун, заместитель директора “Укрспирт”

24.03.2016

Заместителем директора государственного предприятия “Укрспирт” Сергей Блескун стал в конце ноября 2015 г. и, в отсутствие директора, назначение которого откладывалось уже три раза, де-факто возглавил крупнейшего в стране производителя спирта.

За несколько месяцев пребывания в должности он успел запустить реальный процесс реформирования госпредприятия.

В его лице алкогольная отрасль получила специалиста, непосредственно знакомого с потребностями рынка: на протяжении последних десяти лет г-н Блескун занимал руководящие должности в концерне “Оверлайн”, компаниях Nemiroff и “Петрус-Алко”.

Сейчас он входит в число участников конкурса на должность директора ГП “Укрспирт”, имеющего стратегическое значение для экономики страны.


— Каким было состояние дел в компании, когда в прошлом году вы пришли на должность заместителя директора “Укрспирта”?
— Начнем с того, что реформа предприятия, начатая в 2010 г. (преобразование концерна, когда все 78 спиртозаводов нужно было объединить в одно госпредприятие), не была доведена до конца.

За пять лет были реорганизованы 40 заводов, на базе которых создано 41 место проведения деятельности (МПД) ГП “Укрспирт”.

Еще 38 производителей спирта до сих пор входят в состав концерна “Укрспирт” и не входят в состав ГП. Сейчас работает ликвидационная комиссия, которая должна завершить процесс.

После реструктуризации можно будет говорить о реальном состоянии дел в ГП “Укрспирт”. Ведь каждый завод имеет сильные и слабые стороны, и вместе с активами мы получим и долги.

— И чего вам уже удалось добиться?
— Если говорить в целом, то в последние месяцы, перед повышением акцизного налога с 1 марта, украинские ЛВЗ работали в усиленном режиме. У нас были большие объемы производства и реализации спирта. С начала года выпуск спирта увеличился на 230%, объем реализации в денежном выражении — на 104%.

Подобрана управленческая команда, состоящая из специалистов разных отраслей. На мой взгляд, она является одной из самых эффективных, которые только могут быть в государственном предприятии. Ее усилиями “Укрспирт” реализует много новых интересных проектов.

Например, мы перешли на электронные закупки, хотя законодательство не обязывает нас это делать. Предприятие представлено на площадке SmartTender в системе ProZorro. Все больше товарно-материальных ценностей предприятие закупает в прозрачном online-режиме, снимая, таким образом, любые подозрения в коррупции.

Например, на недавнем тендере по закупке 10 т катионита понизили цену на 271 тыс.грн. (заплатили чуть меньше 230 тыс. грн.). Если мы хотим видеть госпредприятия эффективными, подобные инструменты нужно внедрять повсеместно. Государственное предприятие должно быть прибыльным, проз­рачным и подотчетным.

— Что-то изменилось в вашей работе с покупателями? Ведь всегда было очень много нареканий на непрозрачность формирования цены на спирт.
— Особых секретов в формировании цены на спирт нет: есть себестоимость продукции и рентабельность, которая необходима заводам для ведения деятельности. Но я сторонник понятной покупателям формулы цены на спирт, в основу которой будет положена стоимость сырья и энергоресурсов.

Равно как и в случае с электронной системой закупок, внедрение такой формулы раз и навсегда снимет вопрос о непрозрачности работы госпредприятия. Любой производитель алкоголя сможет проверить, насколько правильно ГП рассчитывает отпускные цены.

Одно из первых, что должен сделать новый директор предприятия, кто бы им ни стал по результатам конкурса, — создать разумную прозрачную формулу ценообразования.

— Как отразится на деятельности ГП “Укрспирт” нынешнее повышение акцизного налога на 50%? Ведь ваши покупатели — алкогольные компании — будут сокращать ­производство?
— У нас при условии уменьшения производства водки на 20-25% практически пропорционально сократится выпуск спирта для потребностей внутреннего рынка. Это прямые предпосылки к увеличению нелегального оборота и спирта, и алкогольных напитков.

Моя задача — сделать так, чтобы у 41 МПД, входящих в ГП, никто не мог взять спирт бесконтрольно, без уплаты акцизного налога. С остальными заводами должны работать правоохранительные органы. Нужен контроль.

— Сейчас предприятию удается наращивать экспорт. Насколько большой проблемой на самом деле является конкуренция со стороны бразильского спирта?
— Бразильский спирт был и десять лет назад, а Украина поставляла на экспорт около 10 млн дал спирта в год. Но мы очень много потеряли. Объем экспорта в 150 тыс.дал за 2015 г. — это просто смешно в масштабах производства.

 А ведь это заводы, рабочие места, люди, которые получали зарплату. Более того, все украинские производители водки своей продукцией популяризируют на мировом рынке и украинский спирт.

Как специалист, который занимался экспортом украинской “горилки”, скажу, что этот напиток очень популярен в мире и составляет отдельную категорию крепкого алкоголя. А изготовляется она именно из нашего спирта, и производители это понимают.

Наша задача — за год-два увеличить экспорт хотя бы до 1 млн дал. Мы уже усилили свой экспортный отдел, взяли на работу логиста, который должен организовывать процесс поставок. Продажа спирта на экспорт — это вопрос не только договоренностей, но и поиска логистического решения. Не говоря уже о сложном таможенном оформлении.

Впрочем, наладить логистику нужно и на внутреннем рынке. Скажем, в Винницкой области спирт сейчас не производится. Хотя в Немирове есть спиртозавод, там же работает и производитель, доля которого в общем объеме нашего сбыта составляет 15%. А есть Тернопольская область, в которой производится 43% всего спирта, но покупателей там нет.

Места, где спирт производится и потребляется, логистически не синхронизированы. Мы не можем заставить владельцев ЛВЗ, оплачивающих перемещение спирта, переносить производства, но можем запустить простаивающие возле основных потребителей спиртозаводы.

— Какие внешние рынки вы считаете основными?
— Пока продаем свою продукцию в Польшу, Азербайджан и Доминиканскую Республику, есть ряд договоренностей с другими странами. Я считаю, что основными экспортными рынками должны быть СНГ и Турция.

Рынок Турции стал перспективным из-за возникшей напряженности в отношениях с Российской Федерацией, которая отразилась и на товарообороте между этими странами. У нас есть шанс занять место российских поставщиков. Спрос на наш спирт есть, проблема — в логистике: нужны танкеры для транспортировки.

На рынок ЕС, который, конечно, очень привлекателен, украинским спиртовикам будет сложно пробиваться из-за высокой себестоимости продукции — заводы старые, требуют модернизации. Хотя работать в этом направлении нужно — ведь та же Польша является нашим покупателем.

— Вы не думали об экспорте технической продукции, того же омывателя стекол, например?
— Что касается омывателей, мы совместно с компанией “Линкс­Лаборатории” в ноябре прошлого года запустили большой проект на Воютичском спиртозаводе во Львовской области — продукция производится для сети АЗС ОККО.

Показатели очень хорошие: в 2015 г. реализовано 120 тыс.дал продукта. На этом примере видно, что нужно организовывать производство подобной продукции в Украине — у нас ведь даже разжигатели для мангалов импортируются.

Внутренний рынок просто огромен. Мы сейчас предлагаем зарубежным поставщикам таких продуктов открывать их производства здесь, используя наш спирт. А вот экспортировать подобный товар сложно: на зарубежных рынках нехватки в омывателях или разжигателях нет.

— Насколько перспективным будет развитие производства биоэтанола?
— Скажу прямо: на данный момент перспектив для “Укрспирта” я здесь не вижу. Причина проста: в мире биоэтанол сейчас дешевле, чем в Украине. Поэтому “Укрспирту” не стоит инвестировать в обезвоживание спирта — это большие деньги, вернуть которые будет трудно.

Другое дело, если к модернизации удастся привлечь сторонних инвесторов. Здесь мы готовы “включить” режим максимального благоприятствования.

— Поддерживаете ли вы приватизацию ГП “Укрспирт”, которая сейчас готовится?
— “Укрспирт” должен быть эффективно управляемой компанией, что лучше всего достигается, когда у нее есть собственник. Масса вопросов, которые стоят перед нами, в частной компании вообще не возникли бы никогда.

Вместе с тем нужно понимать, что “Укрспирт” — заведомо прибыльная компания. Государство должно решить, нужна ему прибыльная компания или нет. Индикатором здесь, по моему мнению, будет предстоящее решение государства — оставить госпредприятие в перечне не подлежащих приватизации или исключить из него.

— Вы дважды подавали свою кандидатуру на конкурс на должность директора ГП “Укрспирт”. На какую зарплату вы рассчитываете на этом посту?
— Я бы не хотел говорить о конкретном размере вознаграждения. Сегодня государство установило логическую взаимосвязь результативности директоров предприятий и оплаты их труда. Выполнил утвержденный финплан — получил рыночное вознаграждение и бонус в конце года.

Не выполнил — значит, ты неэффективный управленец и не можешь руководить стратегическим госпредприятием.

Конечно, директор должен иметь возможность регулировать вознаграждение сотрудников исходя из финансовых показателей деятельности подразделения или предприятия в целом. Если госпредприятие выполняет план, должна зарабатывать и команда управленцев.

 

Бизнес