Крупнейший сахаровар Украины – о будущем АПК и экспорте в Евросоюз

08.04.2014

Акционер и генеральный директор компании "Астарта-Киев" Виктор Иванчик о перспективе украинского АПК в Европе, задачах для нового правительства и эффективности производства

На протяжении последних двух лет агросектор стал основой стабильности украинской экономики — постоянный спрос на продукцию и растущие цены на мировых рынках обеспечивали возможность украинским агрокомпаниям активно развиваться и наращивать объемы производства. В этом году ситуация изменилась — агрессия России в Крыму и беспорядки в восточных областях страны мешают спокойному проведению посевной, а растущий курс доллара резко повышает себестоимость продукции для компаний, которые в погоне за эффективностью производства переключились на импортные семена, средства защиты и удобрения.

"Астарта-Киев" — крупнейший в Украине производитель сахара, чей доход в 2012 году составил 354 млн. евро — наверняка не окажется в числе компаний, существенно пострадавших от политического кризиса начала 2014 года. Однако инвестировать в развитие пока остерегается. Об этом, проблемах рынка сахара и перспективах украинского АПК в Европе рассказал "Инвестгазете" генеральный директор "Астарта-Киев" Виктор Иванчик.

Россия уже не раз заявляла о возможном запрете экспорта украинских товаров. Как остановка экспорта скажется на АПК?

На протяжении многих лет мы не продаем отдельные категории продуктов в Россию: еще с середины 90-х наш сахар туда "не ходок", зерновые также практически не поставляем. Только мясные, молочные и кондитерские изделия. Но все знают, какие "братские" ограничения по поставкам предпринимались странами Таможенного союза в последние годы. В этой ситуации нас еще больше интересуют рынки ЕС и других стран, в частности, растущих азиатских экономик.

Еврокомиссия уже решила отменить пошлины на ввоз украинской продукции…

Это очень позитивный момент. Даже те 20 тыс. тонн сахара, которые ЕС разрешает ввозить, могут повлиять на рынок Украины, стабилизировав его, изменить векторы работы компаний, стимулировать их в ближайшей перспективе работать над качеством. Сейчас мы просим переговорную группу увеличить квоту на сахар как минимум в 10 раз. Вступая в ВТО, Украина открыла свой рынок для практически беспошлинного ввоза 270 тысяч тонн сахара-сырца. Было бы справедливо установить баланс, разрешив для начала торговать с ЕС беспошлинно эквивалентным объемом сахара. Для молочной отрасли свободный экспорт в ЕС тоже очень важен. Но любое производство должно соответствовать требованиям ЕС.

А украинская продукция соответствует?

Что касается наших заводов, то да. Большинство из них сертифицированы и полностью соответствуют мировым стандартам качества. Потребление сахара в ЕС — 16 млн. тонн в год, и до 20%, или 3,8 млн. тонн (в 2012/2013 МГ), это импорт. Если добавить 200-270 тыс. тонн украинского сахара, то для Европы это будет капля в море, а для Украины — сбыт 10-15% произведенного сахара. Думаю, что в среднесрочной перспективе эффективнее было бы еще шире открыть для Украины рынки, чем продолжать предоставлять помощь.

Сейчас Россия, являющаяся основным покупателем украинских сладостей, сокращает закупки, и их производство падает. Как это сказывается на рынке сахара?

Мы увеличиваем посевы сахарной свеклы и, соответственно, производство сахара. Я не сомневаюсь, что рынок сбыта будет. Для нас самый главный фактор риска — неконтролируемый импорт. Сегодня мы работаем и с Минэкономики, и с Минагрополитики для того, чтобы урегулировать этот вопрос. Нужен контроль, потому что объем импорта сахарозаменителей на сегодня эквивалентен как минимум 300 тыс. тонн сахара, что равно судьбе 10 заводов.

Чего агросектор ждет от нового правительства? Какие реформы необходимы в первую очередь?

Чтобы оценивать результаты, нужно представить себя на этом месте. Да, сейчас правительству тяжело. Мы очень надеемся, что его усилят настоящие профессионалы. Причем даже если на первых этапах в Украине не окажется таких специалистов, нужно привлечь их из других стран. Это было бы прагматично, разумно и перспективно.

Правительству, прежде всего, необходимо заняться дерегулированием, стимулированием инвестиций — как в Сингапуре, Грузии или Балтии. Опыт этих стран говорит о том, что важно открыть дорогу предпринимательству. Но и побороть коррупцию, перестав регулировать всех и вся.

В бюджете этого года на АПК предусмотрено значительно меньше денег, чем было раньше. Как это отразится на отрасли?

Я считаю, что нужно отказаться от усредненной помощи. Не вижу ничего хорошего в том, что идет повальная дотация и субсидии. Крупные агрохолдинги в дотациях не нуждаются, они их развращают. Дайте целевые адресные субсидии малообеспеченным слоям населения и мелким фермерам, как в США. Надо думать о том, что у нас слабо и недостаточно развито, например, овощеводство. И оказать поддержку мелкому фермеру, который может эффективно этим заниматься.

Ранее одним из требований МВФ была отмена моратория на продажу земли. Если это требование вернется, как это скажется на рынке?

Вряд ли об этом будут говорить сейчас — есть вопросы намного более срочные и важные. Что касается режима аренды сельхозземель, мне кажется, что у нас все работает. Нужно, безусловно, совершенствовать вопросы регистрации, уменьшать бюрократию. Главное — рассматривать землю не как товар, а как актив. Причем ключевой актив сельского хозяйства, который нужно эксплуатировать максимально бережно. И не имеет значения — крупный или мелкий собственник. Здесь главный акцент должен быть на том, как этот актив работает в Украине.

Вы говорили, что гораздо эффективнее модернизировать завод, чем покупать новые активы. Тем не менее в прошлом году купили предприятие. Почему?

Мы наблюдали за этим заводом более десяти лет, это был наш целевой объект. Хотели его купить давно и вели переговоры с собственниками, которые часто менялись ("Украинская продовольственная компания", "Укррос", "Кернел". — Ред.). Это была целевая покупка. Кроме того, в зоне завода примерно 25 тыс. га нашей земли. И предприятие перспективное, хотя и не модернизировалось предыдущими собственниками. Там хороший коллектив, который умудрялся получать приемлемое качество сахара и добиваться нормального уровня расхода газа. А поднимать завод из руин мы умеем — наши предприятия перед покупкой простаивали по нескольку лет, а для сахарных заводов это проблема. Оржицкий сахзавод, к примеру, простоял год.

Для предприятий очень важна эффективность. Например, самый маломощный в Украине Мурафский завод имеет мощность переработки сырья 800 тонн в сутки, что в 10 раз меньше, чем некоторые наши заводы. Но это предприятие выращивает сахарную свеклу, более-менее эффективно ее перерабатывает и имеет приемлемую себестоимость сахара.

На какие критерии оценки себестоимости вы обращаете внимание?

Энергоэффективность, процент выхода сахара и его качество. Энергоэффективность старых и модернизированных заводов отличается на 30-40%. Например, на Оржицком заводе расход газа был на уровне более 40 куб. м на тонну свеклы, а наши лучшие заводы достигают
25 куб. м. Но уже в этом году благодаря модернизации мы планируем сократить расход газа на теперь уже Новооржицком заводе до 30-32 куб. м. По выработке сахара мы также рассчитываем на намного лучшие показа-
тели, чем раньше.

Одним из профильных видов деятельности "Астарты" является молочный бизнес. Если Россия закроет границу, цены на молоко сильно упадут. Что вы планируете предпринимать? Нет ли у вас планов по созданию своей переработки молока?

Конечно, можно рассматривать различные направления. Но сейчас наша цель — максимально эффективно эксплуатировать имеющиеся активы, развивать ключевые компетенции. Для нас также важно сохранять и развивать существующие предприятия:
и животноводческие фермы, и сахарные заводы, выводить их на новый уровень эффективности. Ведь многие из них являются градообразующими. Это своего рода корпоративная социальная ответственность. Восстанавливая заводы, создавая новые рабочие места, мы даем перспективы роста жителям этих сел. Мы ведем социально ответственный бизнес. Именно поэтому он успешен. Не наоборот.

А расширение земельного банка планируете?

Для нас это не самоцель. Мы увеличиваем количество земель исключительно под нужды перерабатывающих активов, в первую очередь, сахарного производства. Например — после приобретения Оржицкого завода у нас появилась необходимость развивать вокруг него зону сеяния свеклы. Мы сейчас работаем с собственниками земли и просим их дать нам землю в долгосрочную аренду, а также убеждаем сеять сахарную свеклу, пообещав гарантированный расчет и справедливую оценку.

Под нужды завода нужно порядка 10-12 тыс. га под свеклой, а с учетом севооборота — до 50-60 тыс. га в радиусе около 100 км. Проблема в том, что настроения фермеров могут меняться в зависимости от конъюнктуры цен на агропродукцию. А нам нужно гарантированно обеспечивать завод сырьем каждый сезон. Поэтому, используя синергию перерабатывающего предприятия и агробизнеса, мы получаем преимущества устойчивого и долгосрочного бизнеса, базирующегося на вертикальной интеграции. Похожая ситуация и в животноводстве, где для кормления одной коровы требуется порядка 1,5 га пахотной земли. Сейчас у нас около 31 тыс. голов молочного стада, на обеспечение которого нужно около 50 тысяч га.

Вы потратили $15 млн. на биогазовый комплекс. Планируете ли дальнейшее развитие энергосберегающих технологий в связи с ростом цен на газ?

Да, я большой приверженец таких проектов, наш опыт показывает, что это направление очень перспективно. Это еще один аргумент в пользу перспектив развития отечественной сахарной отрасли. Мы построили комплекс, который может дать 60 млн. кубометров биогаза, что в перерасчете равно около 30 млн. куб. м природного газа. Это 50% потребностей завода. Если такие же проекты будут реализованы на двух десятках украинских сахарных заводов, это позволит получить около миллиарда кубометров газа. И это только по сахарной отрасли. Да, это значительные инвестиции. Но мы понимаем, что в долгосрочной перспективе энергия и энергоносители будут стоить дорого.

Кроме того, сахарные заводы — это потенциал для производства биоэтанола. Например, в Бразилии на биотопливо перерабатывается более 50% сахарного тростника. Важно сократить нашу зависимость от импорта. Но нам нужны условия, при которых биотопливо будут охотно принимать заправочные сети или нефтяные компании. К сожалению, это пока планы. Мы не планируем никаких новых проектов или покупок. Нам повезло, что к этому времени закончены все крупные объекты — биогаз апробирован и мы готовим его к запуску в новом сезоне, а завод по переработке сои уже работает в полную мощность. Сегодня самое важное — обеспечить стабильность бизнеса.

На протяжении последнего времени вы выкупали свои акции. Зачем? И сколько еще планируете выкупить?

Мы хотим реализовать опционную программу для ключевых менеджеров компании, чтобы удержать кадры и мотивировать их развивать компанию.  Это инструмент, который широко применяется в западных компаниях и успешно работает.

 

 

Инвест газета