Мукомолы Казахстана рискуют потерять экспортный рынок

09.02.2015

Несколько лет подряд Казахстан удерживал лидерские позиции по поставкам муки во всем мире. Однако сейчас страна рискует потерять свой рынок и экспортные возможности. Об этом свидетельствуют статданные за прошлый год. И если не предпринимать никаких мер, то и текущий год нас вряд ли обрадует, говорят эксперты.

Уже сегодня все традиционные покупатели нашей муки активно переориентируются на поставки из России. Все дело в валютном курсе, говорит президент Союза зернопереработчиков Казахстана Евгений Ган. По этой причине даже с учетом транспортных расходов (причем транзит идет через Казахстан) тонна российской муки для Узбекистана, к примеру, составляет 250-300 долларов, в то время как цена казахстанской муки 1-го сорта в Сарыагаше (приграничный с Узбекистаном регион в ЮКО) - все 415 долларов. По его мнению, при сохранении нынешней политики валютного курса регулятора и дальнейшем руководствовании лишь ценами на нефть будет неудивительна и потеря лидерства по экспорту зерна, и разорение мукомольных предприятий.

- При этом нужно понимать, что мукомолье - это локомотив не только зерноперерабатывающей отрасли, но и АПК в целом. И всей экономики, - говорит Евгений Альбертович.

Мукомолье - единственная среди пищевых отраслей в Казахстане, которая в своем производстве ориентирована в равной степени как на внутренний, так и на внешний рынок. Более того, в отдельные годы на внешний рынок Казахстан поставлял намного больше продукции, нежели на внутренний, отмечает «Литер».

По словам президента Союза переработчиков, на внутреннем рынке потребление муки из года в год стабильно составляет порядка 1,8 млн тонн. Отклонения статистики, которые указываются в цифрах от 1,4 млн до 1,8 млн тонн, надо относить не столько на счет изменения рациона питания наших граждан, сколько на несовершенство самой системы учета, говорит он. На внешние рынки поставляется до 2-2,2 млн тонн муки. То есть в целом производство муки может достигать 4 млн тонн, в переводе на зерно это порядка 5,5 млн тонн.

- Мы обеспечиваем стабильный закуп зерна, производимого на 4,5 млн гектаров земли. То есть мы являемся стабилизирующим фактором на рынке, который постоянно покупает сырье в течение всего года, причем по рыночным ценам. Недооценивать этого нельзя, поэтому я всегда говорю о том, что мукомолье очень важно для всей экономики страны. Эта отрасль имеет большой мультипликативный эффект, который появляется в смежных отраслях: производство муки, логистика, транспортировка, при всем этом задействованы энергетика, торговля, предоставляются рабочие места. Простой пример: мы перерабатываем 5,5 тонны муки, при этом даем 1,2 млн тонн отрубей, что увеличивает кормовую базу в животноводстве внутри страны.

География поставок

Традиционно импортеры казахстанской муки - это страны Средней Азии: Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан, Афганистан и в небольших объемах Туркменистан. Эти пять «станов» - 98 процентов нашего экспорта. Но львиная доля нашего экспорта муки отправляется в Узбекистан. В 2012 году это было 75 процентов, в 2013-2014 гг. - порядка 60-65 процентов.

Падение поставок в эту страну эксперт объясняет введением пошлин на ввозимую муку. Такую меру государство, желающее развивать собственную зерноперерабатывающую отрасль, приняло несколько лет назад.

В 2010 году правительство Узбекистана установило ставки акцизного налога в 10 процентов, в апреле 2011 года увеличило их до 15 процентов, но в результате длительной «подковерной» борьбы на уровне межправительственной деятельности все же снизило до 11 процентов.

Такими акцизы остаются и по сей день. При этом фактически сразу Узбекистан увеличил ставки акцизных налогов на ввозимые макароны с 20 до 30 процентов, тем самым практически поставив барьер экспорту этой продукции.

- Соседние страны пришли к пониманию, что переработку можно развивать самим. Этому способствовали и мы сами. Своей непродуманной экспортной политикой - при активных поставках и продажах в эти страны зерна - мы сами подталкиваем наших партнеров к тому, чтобы развивать собственное мукомольное производство, - говорит Евгений Ган.

В Кыргызстане также установили сборы на ввозимую муку - 3 сома на килограмм. И недавно продлили эту норму до 2017 года.

- Одновременно Кыргызстан собирается вступать в ЕАЭС, и мне это не вполне понятно. Получается политика двойных стандартов. С одной стороны, они говорят, будем рады, если Казахстан будет оказывать гуманитарную помощь, но с другой - бессмысленно поставлять муку, когда есть какие-то ограничения, - недоумевает представитель мукомольной отрасли.

Последовал примеру Кыргызстана и Таджикистан, установив ставки НДС на ввозимую в страну муку в размере 18 процентов, а на зерно - 10 процентов.

Эти страны готовы покупать высококачественное казахстанское зерно, но при этом хотят перерабатывать его на своих мельницах, решая сразу несколько задач, развивая собственное производство и создавая дополнительные рабочие места.

Это не могло не сказаться на уровне нашего экспорта. По информации Союза зернопереработчиков, экспорт муки в Узбекистан из Казахстана в 2013 году составлял 1 млн 96 тысяч тонн, в 2014 году эта цифра сократилась до 1 млн 67 тысяч.

Невидимые миру слёзы

Казалось бы, незначительное падение, всего 30 тысяч. В процентном соотношении - всего ничего. Но что за этим стоит? Евгений Альбертович называет эту ситуацию по-чеховски - «невидимые миру слезы».

- Если подходить чисто внешне, большой катастрофы не произошло. Согласно статистике, вроде бы ничего не изменилось, экспортный потенциал сохранился в пределах ошибки. Но в реальности мы можем видеть, что рентабельность предприятий продолжает падать, мукомольное производство становится планово убыточным, отрасль - инвестиционно непривлекательной. Сокращение объема экспорта муки автоматически снизило загрузки мельничных предприятий, что привело к закрытию целого ряда мукомольных производств. Практически две из трех на сегодня мельниц выставлены на продажу, собственники хотят от них избавиться, - объясняет Ган.

Неутешительны данные и по Кыргызстану. За последний год поставки в эту страну снизились более чем в два раза - со 110 тысяч до 51 тысячи тонн. Причина - все тот же акцизный налог. «Когда Кыргызстан ввел ограничительные меры по импорту казахстанской муки, нашим министерством по просьбам мукомолов был сделан запрос по этому поводу киргизской стороне и получен ответ, что это решение соответствует национальным интересам Кыргызстана. Что и было озвучено нашими госдеятелями, вопрос закрыт. Будто задача состояла в том, чтобы получить хоть какой-нибудь ответ. Никто даже не пытался возразить, что нашим-то национальным интересам это противоречит, нужно искать компромисс. Вот это был бы государственный подход, а не декларативная отписка, которую мы получили», - сокрушается президент Союза зернопереработчиков Казахстана.

Таджикистан пятый год подряд уменьшает объем импорта казахстанской муки, и за эти пять лет годовые объемы сократились с 367 тысяч в 2010-м до 162 тысяч в 2014 году.

Ложка мёда

При этом есть и хорошие новости. Афганистан увеличил в прошлом году ввоз нашей муки более чем в два раза. Если в 2012-2013 годах он был на уровне 240-250 тысяч тонн, то в прошлом году этот показатель достиг уже 390 тыс. тонн. Однако наш эксперт сохраняет спокойствие, не выказывая особых восторгов на этот счет.

- Этот скачок объясняется тем, что у Пакистана были проблемы по экспорту и он «завис», что позволило нам за 2014 год значительно увеличить поставки в Афганистан. Но сейчас из-за высоких цен на пшеницу на внутреннем рынке, думаю, мы потеряли афганский рынок, и было бы хорошо, если бы сохранили объемы 2012-2013 года, - объясняет он.

Радует статистика по Туркменистану. Экспорт нашей муки в эту страну растет из года в год. Если в 2008 году это было порядка 11 тысяч тонн, то сейчас - уже 70 тысяч тонн. Объемы, конечно, несопоставимы с Афганистаном или Узбекистаном, но, тем не менее, положительная динамика налицо.

Без помощи государства не справиться

Как удержать статус мирового лидера экспортера муки? «Без помощи государства - никак», - отвечает Евгений Ган.

Новость на Казах-зерно:- В свое время бизнес развил мукомольное производство в стране, за годы этого тысячелетия увеличив объемы производства в 2,2 раза, а объемы экспорта - более чем в 13 раз. Ни в какой другой отрасли такого показателя нет. Это действительно победа. Но теперь, когда наши соседи стали применять к ввозу казахстанской муки меры ограничения, мы, по большому счету, ничего не можем сделать сами. Если правительство страны-импортера ввело какие-то санкции, то мукомольный бизнес победить самостоятельно уже не может. Для этого нужна в первую очередь концентрация усилий государства. Если мы этой азбучной истины не поймем, то так и будем терять рынки, - говорит он.

Чтобы объяснить ситуацию, эксперт для наглядности проводит достаточно простую аналогию, в которой сравнивает государство с врачом, а мукомольный бизнес - с пациентом.

- Должно быть так, что бизнес может прийти к государству и, образно говоря, пожаловаться на свою проблему (пошлины на ввоз муки). А «врач» в лице государства должен «выписать рецепт», то есть разрабатывать какие-то системные подходы для ее решения. А на деле происходит так, что на жалобу пациента врач говорит: дайте ваши рекомендации, что делать в этой ситуации, а я посмотрю, правильно ли это. Я считаю, что это не совсем корректно по отношению к бизнесу.

В качестве лекарства

В государстве должны быть разработаны инструменты зеркального реагирования на такие ограничения, считает президент Союза зернопереработчиков Казахстана.

- Это может быть введение у нас экспортной пошлины на зерно, но Министерство сельского хозяйства выступает против этого. Можно ввести какие-то ограничения, касающиеся миграционной политики либо политики импорта овощей и фруктов из этих стран. Это могут быть вопросы и транспортного сообщения, и по воде, и по энергетике. Возможно, что-то еще. Инструментов много, но я, как зернопереработчик, не могу квалифицированно владеть полным их перечнем. Я могу лишь строить предположения, - называет варианты Евгений Альбертович.

- К сожалению, до сегодняшнего дня у нас не выработан четкий алгоритм действий. Как, к примеру, у МЧС. На всякую нестандартную ситуацию у них прописан регламент. Допустим, в случае пожара все действия прописаны по пунктам. Если имеются какие-то особенности чрезвычайной ситуации, то порядок действий может быть изменен, но в целом все они направлены на ее устранение. А во внешней торговой политике этого нет.

Сами по себе

- На сегодняшний день основная проблема в том, что переработка до сих пор не стала приоритетом. Ничьим. Все эти годы мукомольный бизнес развивается сам по себе, отстаивать его интересы и всерьез ими заниматься, по большому счету, некому, уполномоченного органа нет, - сетует Евгений Ган.

- Мне могут возразить, что это должно делать Министерство сельского хозяйства. Соглашусь, но в МСХ на сегодняшний день даже нет структуры, занимающейся переработчиками.

У нас нет института, который занимался бы вопросами внешней торговли, какого-нибудь аналога Министерства торговли, считает эксперт. В функции Минсельхоза это не входит. В чьи тогда? Комитет по торговле и индустрии? Он тоже этим не занимается. «Казнексинвест» оказывает какую-то точечную помощь при экспорте, но тоже не занимается этим вопросом.

- Проблемы внешней торговли продукцией сельского хозяйства вообще выпали из поля зрения госорганов. Посмотрите программу «Агробизнес-2020», там нет раздела о развитии внешней торговли продукции сельхозтоваропроизводства или переработанной продукции. Ни слова. Считаю, что это большой недостаток. К сожалению, мы не услышаны в этой области. Если бы мы говорили о какой-то мелкой проблеме, о какой-то отрасли, которая незаметна в общей массе или доля которой в экономике АПК была бы ничтожной, то можно было бы говорить, что мы сейчас разводим «бурю в стакане воды». Если бы мы выращивали комнатные лимоны и кричали о том, что нам не хватает господдержки и на нас никто не обращает внимания, то я бы согласился, что это перебор. Но ведь мы говорим об отрасли, которая перерабатывает 5,5 млн тонн зерна, и она брошена на произвол судьбы. Это неправильно, - возмущен эксперт.

Мукомолы самостоятельно решить возникшие проблемы в связи с введением в соседних государствах пошлин не могут. Но и государство в этом вопросе очень неактивно, негодует Евгений Ган.

- Даже на уровне межправительственной комиссии в Узбекистане этот вопрос почему-то не выносится на обсуждение, несмотря на нашу настойчивость. Я отказываюсь понимать, что происходит. За два с половиной года переговоров сумели достичь снижения пошлины только на 4 процента. Притом что изначально акциз был 10 процентов, с учетом снижения он стал 11 - в итоге это все равно больше, чем было раньше. Зато Узбекистан из года в год наращивает объемы импорта зерна. В 2014 году туда импортировано более миллиона тонн нашей казахстанской пшеницы. И вполне понятно, что этот процесс будет развиваться с нашей же помощью. А мы радуемся, докладывая о том, что поставки зерна в Среднюю Азию увеличиваются. А о том, что это убивает поставки нашей муки, не говорится ни слова. Но ведь продавать дорогую мебель из красного дерева намного выгоднее, чем лес! - приводит красноречивый пример эксперт.

У нас должна быть система как продвижения продукции на внешние рынки, так и система защитных мер, уверен Ган.

- Мы, к сожалению, до их пор строим всю свою политику сельхозтоваропроизводства на том, сколько можем произвести, а не сколько продать. Давно назрела необходимость менять этот принцип. Выстраивать цепочку от производителя до потребителя нужно не от потенциала производства, а от потенциала продаж.

Это комплексная задача, решение которой под силу только нескольким совместно работающим ведомствам.

Другие проблемы

Если ранжировать по значимости проблемы в мукомольной отрасли, то, по словам нашего собеседника, на первом месте стоит сокращение емкости рынков, на втором - несвоевременный возврат НДС.

По большому счету, в законодательстве написано одно, а де-факто выходит совершенно другое, и мукомолы в течение года не могут получить тот НДС, который должен был вернуться в течение нескольких дней. И это действительно проблема, говорит Ган.

- Сумма НДС в стоимость муки не входит. Но мы-то в свои экономические планы ее закладываем. Мы рассчитываем на эту сумму, рассматриваем ее как плановую прибыль, планируя пустить ее на какие-то дальнейшие затраты, в оборот, на развитие, расширение, закупки. Но когда НДС не выплачивают в течение квартала, полугода, девяти месяцев, года, понятно, что бизнес от этого не развивается, а наоборот. Все об этом знают и даже говорят. Но… ничего не меняется, - разводит руками представитель мукомольного производства.

Проверки перед возвратом НДС занимают немыслимое количество времени, да и сами проверки не всегда понятны.

- Когда тебя проверяют, образно говоря, до четвертого-пятого колена, и выясняется, что твои суб-суб-субпартнеры где-то неправильно поступили, тебе из-за этого отказывают в возврате НДС, - говорит Е. Ган.

Проведем аналогию. Человек, скажем, купил в магазине техники в рассрочку телевизор. Через какое-то время выяснилось, что поставщик этих телевизоров был недобросовестным партнером. Магазин ведь не предъявляет претензий к клиенту, телевизор не забирает, штраф не взыскивает. Почему же в этой цепочке все построено именно так? - возмущается наш собеседник. И считает, что таким образом просто решают проблему борьбы с лжепредприятиями: «Налоговому комитету лень самому бороться, и мукомолов сделали крайними».

В нынешних условиях, когда экспорт является такой соломинкой, которая спасает финансовое положение страны, казалось бы, госорганы должны пытаться облегчить ведение бизнеса, оказывать поддержку, а у нас, наоборот, отказываются даже возвращать НДС, пытаясь решить проблемы с дефицитом бюджета за счет отрасли, говорит эксперт.

Где выход?

- В наших реалиях, когда идет сильная экспансия продовольственных товаров из России, назрела необходимость расширить функции Министерства сельского хозяйства и переименовать его в Министерство сельского хозяйства и продовольствия. Или в Министерство продовольственной безопасности. Тогда это будет уже другой орган с другими акцентами и функциями. И предусмотреть там функции комитета по пищевой перерабатывающей промышленности, наделить его широкими полномочиями, чтобы именно он задавал тон и говорил, сколько и чего надо производить. Потому что на сегодняшний день анализ внешних рынков никто не проводит. Вся аналитическая работа ограничивается сбором приблизительных данных о том, какой объем муки планируется продать в этом году в те или иные страны, - размышляет Евгений Ган.

В качестве мер по противодействию сложившейся ситуации эксперт называет два варианта. Первый - девальвация нацвалюты. Тогда цены на зерно можно было бы сравнять с российскими. «Мы не будем конкурентны с россиянами до тех пор, пока у нас хотя бы по базовой стоимости не выравняется цена», - уверен он. Однако государство уже объявило, что не пойдет этим путем, девальвации не будет.

Другой вариант - принять ограничительные меры, как уже было сказано выше. Они принесут какое-то успокоение на внутреннем рынке, но экспортный рынок мы все же потеряем, говорит мукомол.

Прогнозы на год Евгений Альбертович делать не стал, ссылаясь на то, что он не аграрий и это было бы некорректно. Но свое видение все же высказал.

- Я четко понимаю, что если мы сохраним то соотношение цен на рынке зерна и муки, которое сложилось на сегодняшний день, то весь экспортный год для нас будет крайне неудачным.

 

 

Казах-Зерно