Сельское хозяйство Крыма - главная жертва оккупации

08.01.2016

Сколько крымчан могут остаться без работы в сельском хозяйстве, возможно ли его возрождение в условиях российской оккупации, и стоит ли называть крымскими вина, произведенные на материковой Украине? Гость в студии Радио Крым.Реалии – экс-министр курортов и туризма АРК, советник министра аграрной политики и продовольствия Украины Александр Лиев.
 

– Для жителей постсоветских стран Крым всегда был курортным регионом, где местные жители зарабатывают только за счет трех летних месяцев, а все остальное время ничего не делают. В этот стереотип никак не вписывается довольно развитый аграрный сектор полуострова, который сейчас переживает не лучшие времена. Насколько для Крыма важно его сельское хозяйство, Александр?

– Крым – это на 70% полупустыня, и вести хозяйство здесь тяжело. Ситуацию изменил Северокрымский канал, который построили 53 года назад, но уже третий год днепровская вода в Крым не поступает. При этом аграрный сектор занимал в экономике полуострова доминирующее место. Основные доходы всегда давал не туризм – 6-10% бюджета, а сельское хозяйство – до 30% бюджета. Многие точно так же думают, что курортная Анталья – это вся Турция.

– Сколько людей занято в сельском хозяйстве Крыма?

– В целом сельских жителей в Крыму – 1 миллион 50 тысяч человек, то есть почти половина населения. Более того, множество городских жителей были заняты в перерабатывающей промышленности. Например, есть Джанкойский молокозавод, на котором работают жители Джанкоя. Сейчас от аннексии Крыма больше всего пострадали Первомайский, Раздольненский, Джанкойский, Красноперекопский, Кировский, Симферопольский, Сакский, Красногвардейский районы – фактически весь степной Крым. Если виноград еще можно выращивать на достаточно влажной местности, то животноводство вымирает. Без орошения в Крыму невозможно выращивать достаточно корма для скота.

– Можно ли завезти эти корма из России?

– Экономически это было бы возможно только в случае поставок с материковой Украины. Возить корма самолетом в Симферополь, конечно, можно, но это нецелесообразно. Паромная же переправа и без того загружена.

– О каких объемах грузов может идти речь?

– Это миллионы тонн. Кормовая база в Крыму напрямую влияет на ситуацию с продовольствием в целом. Своего мяса на полуострове всегда не хватало, как и молочных продуктов. Сейчас собственные предприятия фактически остановились.

– Получается, что в нынешних условиях выгоднее завозить готовую продукцию с материка, чем реанимировать аграрный сектор?

– Для оккупанта – однозначно да. Им важнее просто прокормить захваченное население, чем развивать сельское хозяйство. Для нас всегда было выгоднее, чтобы в Крыму производилось как можно больше продуктов питания. Таким образом мы получали множество рабочих мест.

– Куда теперь податься людям из степного Крыма, которые уже не могут работать в сельском хозяйстве?

– Не хочется сеять панику, но у меня нет ни одного даже умеренно пессимистического прогноза на этот счет. Я не знаю, чем будут заниматься 35 тысяч человек в Первомайском районе. Сейчас там проблемы даже с питьевой водой, не говоря уже о воде для орошения. Там сейчас продают дома за смешные деньги – 2-2,5 тысячи долларов. Жить в подобных районах в условиях оккупации еще долго будет нельзя. В свое время люди по распаевке получали участки в орошаемых районах, а сегодня эта земля почти бесполезна.

– Сколько государственных сельскохозяйственных предприятий осталось в Крыму?

– По подсчетам Министерства аграрной политики и продовольствия, там сейчас 86 госпредприятий. Это инфраструктурные объекты вроде портов и элеваторов, винодельческие предприятия и, условно говоря, бывшие совхозы. Мы сейчас пытаемся восстановить права собственности на эти объекты в украинских судах, чтобы в дальнейшем подать иски против России. Кроме того, нам удалось вытеснить захваченные в Крыму предприятия с рынков сырья и готовой продукции – как в мире, так и в самой России. Многие российские компании со здравомыслящим руководством или иностранными партнерами удалось убедить в том, что с крымскими госпредприятиями работать нельзя. По фактам их захвата заведены уголовные дела, в том числе против самих директоров, поднявших флаги оккупантов.

– Как развивается конфликт вокруг винодельческих предприятий Крыма, которые пытаются помешать Украине использовать их торговые марки? На рынке до сих пор одновременно представлены две «Массандры», два «Новых света» и так далее?

– Это не так. На украинском рынке сейчас вообще нет произведенных в Крыму вин, кроме тех, что завезли до 2014 года. На полуострове выпускать их, конечно, продолжают, но продается такая продукция только в России. Нам приходится прилагать усилия, чтобы эти вина не попадали за границу. Практически все мировые торговые сети отказались от сотрудничества с захваченными винодельческими предприятиями. Украинскому государству до сих пор принадлежат три значимых торговых марки: «Магарач», «Массандра» и «Новый свет» – и около 10 менее известных. Это и «Севастопольское шампанское», и «Симферопольский винзавод».

– А можно ли как-то ограничить торговлю этими винами в самой Российской Федерации?

– Такие механизмы были, когда Россия считалась членом мирового сообщества и соблюдала международные нормы и законы. К сожалению, сегодня российские чиновники игнорируют рекомендации тех организаций, которые отвечают за защиту интеллектуальной собственности. Доказывать кому-то, что там во власти негодяи, уже нет никакого смысла. Поэтому мы стараемся, чтобы крымские вина с захваченных заводов не покупали нигде в мире – этого вполне достаточно. В Украине уже перерегистрировалась торговая марка «Новый свет» – я надеюсь, многие уже попробовали их шампанское, произведенное в Харькове.

Директор «Харьковского завода шампанских вин» – Андрей Малыш:«Мы мониторили ситуацию перед тем, как начать работать с предприятием “Новый свет”. Оно и в последние годы покупало большую часть своего винограда в Одесской области. Мы возобновили сотрудничество с этими совхозами для воспроизведения оригинальной торговой марки».

– Есть ли проблема в том, что крымский «Новый свет» покупал одесский виноград?

– Это нормальное явление. «Массандра» могла производить все от и до, а у «Нового света» своих виноградников не было. Тут главное – соблюдать правильную технологию производства.

– Руководители захваченных крымских предприятий считают, что украинских крымских вин быть не может.

Генеральный директор завода «Массандра» – Янина Павленко:«Изготовляемые в крымской “Массандре” вина имеют нарядный цвет, гармоничный вкус, благородный букет, продолжительное послевкусие. Все это благодаря уникальным почвенно-климатическим условиям Крыма, вековым традициям производства вин, сохраняемым на «Массандре», и труду не одного поколения виноградарей и виноделов. Что можно получить на Украине из дешевых импортируемых виноматериалов, не имеющих никакого отношения к Крыму? Таким напиткам давно дано определение – фальсификат».

– Так можем ли мы получить достойную замену «Массандре», Александр?

– Есть использование бренда, а есть использование технологии. Это разные вещи! Под брендом можно выпускать вообще все что угодно. Но мы будем использовать патентированные технологии и производить точно такое же шампанское в Украине. Я думаю, что в случае с «Новым светом» мы получим аутентичный напиток уже в этом году. За торговые марки бороться очень важно, особенно если они принадлежат государству. У нас в законах прописано: если торговая марка не используется три года, то есть под ее обозначением ничего не выпускается, то любое другое предприятие может заново зарегистрировать эту марку на себя. Кто первый это сделает, то и молодец. Я знаю, что деловые партнеры россиян в Украине уже подготовились подавать заявки на ряд крымских винных торговых марок. Два года уже прошло, в этом году наша задача – сохранить бренды, чтобы потом перенести их обратно в освобожденный Крым. Сейчас все говорит о том, что Украина получит шанс вернуть полуостров, и мы к этому готовимся.

 

Крым.Реалии

 

Материалы по теме